Запретный поцелуй

И что за дело, если иногда она испытывала неудовлетворенность своей заранее распланированной, предопределенной жизнью? Если временами душу ее переполняла тоска? Ей жилось лучше, чем многим другим людям, и ее всегда учили благодарить за это Бога.

А затем лорд Блэкмор – Джордан – вторгся в ее безмятежный мир, нарушив его устоявшееся спокойствие, и заставил ее понять, чего ей не хватает. Прежде она не знала, что мужчина способен заставить сердце женщины радостно забиться или наполнить его такой невыносимой болью, которая почти сродни наслаждению.

Теперь она поняла смысл слов поэта Томаса Грея: «И где неведение дарит блаженство, безумье там познанья обрести». Она была счастлива в своем неведении. Приобретение знаний или опыта относительно мужчин и правда было чистым безумием. Наихудшим видом безумия!

– Ах вот ты где, – послышался голос со стороны двери. В кухню вошел отец Эмили. – Мне следовало догадаться, что ты здесь.

Эдмунд Фэрчайлд был высоким худощавым мужчиной, и, пока не умерла мать Эмили, совсем не походил на духовное лицо. После смерти жены он с головой ушел в работу, все время цитировал Священное Писание и серьезные стихи. Губы его, когда-то постоянно лучившиеся улыбкой, теперь, под тяжестью постигшего его несчастья, всегда были горестно сжаты. Руки, которые раньше часто обнимали дочь, теперь бессильно и вяло свешивались по бокам.

Когда Эмили увидела его помятую одежду и затуманенные сном голубые глаза, у нее болезненно защемило в груди.

– Прости меня, папа! Неужели я тебя разбудила? Я старалась не шуметь.

Осторожно опустив свою долговязую фигуру в кресло, он пригладил пятерней всклокоченные седеющие волосы, и в кои-то веки улыбка смягчила его суровые черты.

– Вовсе не ты разбудила меня. Разве ты не слышала, как подъехала карета? И, не дожидаясь, пока они позвонят и разбудят тебя, я спустился, чтобы посмотреть, кто это заявился в такой неурочный час.

– Ну и кто оказался таким невежей? – Заметив, что отец нахмурился, она добавила: – Надеюсь, это не жена мэра снова прислала за настойкой из березовых листьев? Я уже много раз говорила ей, чтобы она обратилась к аптекарю, но она настаивает, что одна только я в Уиллоу-Кроссинг могу ей помочь с ее ревматизмом.

– Это не жена мэра. Знаешь ли, Эмили, в последнее время ты, кажется, всем, кто просит у тебя лекарство, отвечаешь «нет».

Эмили поспешила сменить тему. Отец не должен узнать истинную причину того, почему она боится теперь заниматься лекарствами.

– Если у дверей оказался не слуга мэра, то кто же это был? Отец хлопнул себя ладонью по лбу.

– Я чуть не забыл! Лакей лорда Несфилда ожидает снаружи с каретой его светлости.

– Лорд Несфилд? Я думала, он все еще в Лондоне в связи с дебютом Софи в этом сезоне.

– Я тоже так думал.