Запретная страсть мажора (СИ)

Нужно только как-то донести этой козе, что с изюмом пора завязывать.

Пока Истомина отвлекается на что-то в телефоне, я тырю оладушек.

Блин, горячо!

– Эй! – шипит сивая.

Назло ей тырю второй. Олька предсказуемо замахивается, чтобы треснуть меня, но я перехватываю ее и, наплевав на все, усаживаю к себе на коленки. Зарываюсь носом ей в волосы, которые сейчас пахнут оладушками. Теперь у меня и на них вставать будет?

Истомина вертится, пытаясь соскочить, но я все равно сильнее.

– Пусти, придурок! Ну, Кир! Сейчас все подгорит!

– А что мне за это будет?

– А что ты хочешь?

– Я хочу от тебя ночь с субботы на воскресенье.

Глава 34. Оля

– А морда не треснет? – вырывается у меня, хотя вижу, что не треснет.

– Мне нужны забота и уход… – мурлыкает Кир мне на ухо, вызывая забег предательских мурашек.

– Тебе нужны были оладьи, самое время их спасти… – уже не таким уверенным голос возражаю я. – Ну Кир…

Он неохотно выпускает меня из рук, а я, к своему стыду, чувствую разочарование. Привыкла уже, что он настойчивый до безобразия… А вот после безобразия уже не такой напористый. Парни…

Отворачиваюсь, чтобы не выдать себя выражением лица, и с преувеличенным вниманием занимаюсь оладушками.

– Ну так как? – снова делает заход Дикаев.

– Какая ночь? Ты белены объелся? – фыркаю я. – Я не буду с тобой спать!

– А кто говорит про спать? – изумляется Кирилл и опять ворует готовый оладушек. Блин, я тут готовлю, а на тарелке по-прежнему пусто, потому что кто-то клептоман.

– А не про спать – тем более нет! Ты озабоченный!

– Нет, Истомина, это ты испорченная! Я тебя зову кино посмотреть, пиццу поесть… – перечисляет Кир невинные развлечения, а мордень у самого масляная, и взгляд у него все время сползает куда-то не туда.

– Угу, чтобы ты припряг меня эту пиццу готовить? – ворчу я.

– А ты умеешь?

– Нет! – тут же обрываю все надежды.

– Тогда не припрягу. Олька, соглашайся. Я буду один, тоскливый, несчастный, брошенный своей черствой девушкой… Все вокруг пойдут развлекаться, и только я хромой и обездоленный…

– Ой ну перестань, – морожусь я."

"– Это будет романтично, – ляпает Кир и чуть этим все не портит, потому что я живо припоминаю, что случилось после последнего его обещания, что «будет осень романтично». – В конце концов, ты моя девушка. И должна со мной целоваться. Я, что, два дня буду нецелованный?

И этот бугай опять тянет ко мне свою лапы.

– Я все равно не знаю, во сколько освобожусь в субботу! – уворачиваюсь я от загребущих рук.

– А куда это ты собралась? – свирепеет Дикаев. – С гандоном этим куда-то?

– Нет, маму хотела навестить… – смущенно признаюсь я.

Кир смурнеет:

– На все выходные поедешь?

– Да нет, я же не иногородняя. Просто могу задержаться.

– Значит, можешь приехать после мамы, я буду ждать.

Я розовею.