Запретная страсть мажора (СИ)

У меня нет большого опыта общения с неадекватами, поэтому я осторожно подбираю слова:

– Я не знаю, как ты отнесёшься к этой общедоступной информации, но в паре должны быть согласны оба…

– Ну, – мотает головой Кир, откидывая со лба длинную чёлку.

Делаю глубокий вдох.

– Так вот. Я не согласна.

– А с ним, значит, согласна? – свирепеет Дикий.

– Я с Сашей кофе пить собралась, а не разврату предаваться!

– С Сашей? – рычит этот псих. – Ты думаешь, я не вижу, как он раздевает себя глазами?

Нет, ну надо же от природы иметь такой избирательный слух!

– Тебе не должно быть до этого никакого дела. Так что отпусти меня, позавтракай, может, нервы придут в норму, и дай другим поесть.

– У меня другой план. Даже два. Первый – ты идешь со мной. Второй – я бью морду хмырю, и ты идёшь со мной. Выбирай.

Фигасе компромисс!

Меня бомбит с этой безапелляционности.

– Слушай, – вздыхаю я. – Ты мне не нравишься. Почему ты не вдупляешь, что я не хочу с тобой встречаться? Я девочка. Мне нужна романтика, ухаживания, а не разовый перепихон с озабоченным бабником. Я тебе ничего плохого не сделала. Давай мирно разойдемся.

Кажется, моя речь, наконец, возымела успех.

Немигающий взгляд становится мне ответом. На пробу шевелюсь – о, хватка ослабла. Я подныриваю у него под рукой и иду к столику, на котором уже ждет меня кофе. Блин, остыл уже, наверно.

Но стоит мне плюхнуться на место, как на весь кафетерий раздается рык:

– В смысле, не нравлюсь?

Глава 23. Кир

Разглядываю забинтованную щиколотку, торчащую из расшнурованного кроссовка.

Не день, а дерьмо.

Вот говнодень, прямо начиная с закидонов Истоминой, которая игнорировала меня в кафетерии, пока я сверлил ее взглядом из-за соседнего столика. Так она еще потом демонстративно вздохнула, взяла кофе навынос и ушла со своим гандоном.

Если она думает, что это ей сойдет с рук, то сильно ошибается!

Я из-за нее спорол три кекса и только потом вспомнил, что ненавижу изюм.

Про то, что я ей не нравлюсь, это, конечно, вранье.

Сто пудов.

Или нет?

Да ну нах. Врет. Я же чувствовал, как она дрожит, слышал стоны. Так, что коза меня не проведет. Вечно девчонки все усложняют.

Мало того что я нажрался изюма, я еще из-за Ольки получил травму.

Ник, спросивший, какого хрена я клювом щелкаю на площадке, ржал надо мной час. Блядь, да! Да, мне показалось, что Истомина зашла в мужскую раздевалку! И не надо мне рассказывать, что она бы этого не сделала, и это точно глюк.

Это уже совершенно неважно.

Я, блядь, пропускаю следующую игру, а так мечтал вставить этим чертям из ГОСа в их уебищной розовой форме. Все даже хуже.

Я обещал их центровому надрать жопу, а сам не могу выйти на площадку. Бля, это слив. А скажут, скажут, что я зассал!

Я вцепляюсь в собственные волосы.

Две недели на восстановление. Это крах.

Еще и цветочки везде мерещатся.