Запрети мне любить

Какой же дрянью нужно быть, чтобы манипулировать, шантажировать или шутить такими вещями?!

– Исчезни, пока я держу себя в руках. Если еще раз увижу, пеняй на себя! – это угроза. Ника понимает, что переступила черту. – Попробуешь вмешаться в мою жизнь, результат тебе не понравится.

Ника уходит, а я сажусь в машину и несусь к дому Маши. Она не берет трубку, не отвечает на мои сообщения. Дома ее тоже нет…

Глава 20

Маша

В такие моменты хочется умереть. Больно. Чувствую, как в груди отмирают клетки. Я бегу, а ощущение, что теряю себя, рассыпаюсь пылью. Сколько раз нужно еще поверить и обжечься, чтобы понять – мы не пара? Мы не можем ей стать. Против нас не только враждующие отцы, но и Вселенная.

Миша станет отцом.

Ведь это хорошо. Ведь здорово, что на свет появится его копия. Впервые в жизни не чувствую внутри тепла радости, будто все светлое, что было в душе, выжгли боль и слезы, которые текут по щекам, попадают в рот. Ребенок не виноват, напоминаю себе. Достаю мобильник и звоню Жанке, больше никто в целом мире не сможет меня понять.

Она не задает ненужных вопросов, требует купить и выпить воды, пока она едет. Впервые Жанна молча выслушивает, не комментирует, не оскорбляет Мишу, а в его лице и всех мужиков. Жанна жилетка, в которую я лью слезы. Она предлагает пойти домой, выпить чаю с коньяком. Я отказываюсь. Миша обязательно придет. Придет, чтобы успокоить. Не готова смотреть в его глаза и делать вид, что все можно решить.

Мы не пускаемся во все тяжкие, не напиваемся, не идем знакомиться с парнями, чтобы отвлечься. Хотя такие мысли и приходят в наши головы. Просто мы обе понимаем, что наступит завтра, а легче не станет. А вот новых проблем может добавиться.

Гуляем в парке, когда становится холодно, идем в кафе. Сидим до самого закрытия. Жанна заказывает еду, я травяной чай. В это время оживает мой телефон. Богдан сообщает, что он дома и завтра собирается со мной увидеться после пар. У меня не осталось сил переживать за других. Он большой мальчик, и за ним присматривают заботливые родители, если они решили, что их сын здоров, я вмешиваться не собираюсь. Отправляю «хорошо» и желаю ему доброй ночи.

– В гостинице переночуем? – спрашивает подруга, когда мы выходим из кафе.

– Нет, поедем домой, – Миша наверняка сдался и уехал к себе. Он звонил несколько раз, пока я не бросила его контакт в черный список. Проще было отключить телефон, но если бы родители или Егор не дозвонились, страшно представить, что могло бы начаться.

Брат вечером прислал сообщение.

Е: Как дела, Маша?

Я: Все хорошо. Занимаюсь, завтра у нас Цибуля.

Е: Не отвлекаю. Вечером наберу.

Не набрал. Я только рада. Говорить не хотелось. Егор мог по голосу догадаться, что я расстроена.

Приезжал Тигр или нет, не знаю, но у подъезда его нет.