Запрет на вмешательство

Версий и гипотез, естественно, имелось в достатке, но ни одна из них так и не нашла однозначного подтверждения. Самым экстравагантным, пожалуй, был вариант внешнего воздействия некой враждебной силы, стремящейся не допустить появления в галактике высокоразвитых человеческих цивилизаций. Научное сообщество относилось к этой идее скептически и даже с некоторым пренебрежением, но человеку, знающему республиканскую армию изнутри, достаточно было просто посмотреть на боевой состав нашего флота и наземных сил, чтобы понять, что что-то тут не так. Количество боевых кораблей и численность войск были явно избыточны для обеспечения внутренней безопасности и борьбы с полупиратскими недогосударствами, еще сохранившимися кое-где на периферии освоенного нами пространства. А значит, вероятность появления серьезного внешнего врага наши правители не считали исчезающе малой. Но когда пришло время, не помогли нам ни корабли, ни боевые роботы, ни миллионы хорошо обученных и до зубов вооруженных солдат. Скорее, наоборот, их наличие только ускорило гибель Шестой Республики в бессмысленной гражданской войне. То есть шли мы не тем путем, не там искали защиту от отступившей на время угрозы.

Кроме версии о внешнем воздействии существовали и другие гипотезы. Наиболее перспективной из них считалась версия об опережающем росте возможностей человечества по сравнению со средствами контроля над ними. Если примерить эту теорию к Земле, то легко можно увидеть, что примерно до конца восемнадцатого века возможности отдельного человека по уничтожению себе подобных были, мягко говоря, сильно ограничены. Если какой-либо исторический деятель желал устроить нечто масштабное, он нуждался в привлечении к своей затее очень большого числа других людей, и только тогда можно было рассчитывать на заметный эффект — сравнительно большую войну, например. Но в любом случае воля одного человека, каким бы гениальным он ни был, не могла запустить процесс, ставящий под вопрос существование всего человечества или даже одной только европейской цивилизации.

Дальше ситуация начинает стремительно меняться. На рубеже восемнадцатого и девятнадцатого веков в Англии разворачивается промышленная революция. Паровой двигатель, ткацкие станки, новые технологии в металлургии, химии и металлообработке, и, наконец, железные дороги перевернули привычный неторопливый мир и втянули наиболее развитые страны в индустриальную гонку. Но пока возможности отдельно взятой личности все еще не позволяли одному человеку убить все человечество. До этого было еще далеко, однако масштабы жертв в военных конфликтах все возрастали.