Запрет на тебя

Усиливает, множит, раскидывает по напряженному телу.

Раскаленные ладони ложатся мне на талию. Крепко и вместе с тем крайне чувственно стискивают.

Лоб в лоб, не разрывая напряженного зрительного контакта.

– Погнали? Или помаринуемся? – задвигает Шатохин нереально сексуально. Я вздрагиваю. Он замечает и выдыхает с еще более будоражащими сипловатыми нотками: – Как ты хочешь?

Ночь, море, костер, крутая музыка – прекрасный вайб.

Но…

– Здесь… – шепчу задушенно. – Много людей, Дань, – напоминаю ему, идя в обход всем своим желаниям.

Он, будто выплывая из дурмана, медленно поворачивает голову в сторону тусующихся у костра ребят. Знающих его и… Знающих моего брата.

– Нельзя, – выдыхает хрипло.

Я только ради него спасаю ситуацию: вытягиваю руку с телефоном и делаю вид, что мы так склеились исключительно для общего снимка.

– Символичненько, – оцениваю оранжевые языки полыхающего сразу за нами костра.

Щелчок, щелчок, щелчок… Всегда спешу как можно больше кадров с Шатохиным заполучить. И пусть различия будут минимальными, я могу часами разглядывать этот калейдоскоп и подмечать на каждом разные эмоции.

На самом деле для меня лично никаких «нельзя» не существует. Но я ведь понимаю, что они есть у Дани. Хочу, чтобы он от них сознательно избавился, а не влип и после жалел.

Как же все сложно! Как я от этого устала!

Но сердце вопреки всему сходит с ума от любви. Особенно когда Даня, наплевав на осторожность, вновь поворачивается ко мне лицом. По коже несется дрожь, пока наблюдаю в камеру, как именно он на меня смотрит, как проходится носом по щеке, как одурело втягивает мой запах и слегка трется губами.

Эти его губы… С четким контуром, в форме бантика. Причем нижняя значительно полнее верхней. Всегда слегка приоткрытые, что, на мой взгляд, выглядит чрезвычайно чувственно. Темно-розовые, страстные, бесстыдные, сексуальные и, как все в нем, безумно красивые.

Обжигающая ладонь ползет по моей спине вверх и, укрывшись под волосами, нетерпеливо вжимается мне между лопаток.

Щелчок, щелчок, щелчок… Судорожный вдох.

– Я хочу тебя, – хрипит, жадно стягивает мой топ в кулак.

Упираюсь рукой ему в грудь и отступаю. С улыбкой принимаю голодный взгляд. Как же нагло он топит своей похотью… На нее попросту невозможно не отзываться.

– Следи за мной, Дань… Не переключайся… – выдыхаю это и, крутанувшись, возвращаюсь к компании у костра.

– Ри, – манерно рычит парень, с которым я познакомилась после баскетбольного матча. – Ну, ты станцуешь, зай? Объяснишь, наконец, чайнику разницу между румбой и самбой?"

"– Самба – это веселье и флирт. Румба – драма. Бальник, который этого не чувствует, никогда не добьется большого успеха, – делюсь, без всякого трепета встречая захмелевший взгляд второго.