Запрет на студентку

И, судя по всему, других дел у него в

университете сегодня нет, потому что он явно никуда не спешит.

Кто-то ерзает по стулу за моей спиной.

Глядя в свой билет, пытаюсь вникнуть в суть напечатанного, но для этого

мне не мешало бы собрать свои мысли в кучу.

Господи, я безнадежна…

Взяв на столе ручку и бумажный лист, пытаясь прислушиваться к тихому

разговору за кафедрой.

Они обсуждают погоду, и меня раздражает тихий женский смех, потому что

я не вижу в этом ничего веселого.

Черчу не очень уверенный график распада молекул для модели, которую

мучила весь вчерашний день, готовясь к этому проклятому экзамену.

Вываливаю на бумагу все что знаю, пока мой зубрила-одногруппник

отвечает на вопросы своего билета.

Бросив косой взгляд на кафедру, тру о юбку ладони.

Романов включается в процесс не раньше, чем у парня заканчиваются

слова.

Неторопливо встав со стула, закатывает рукава свитера до локтей и чертит

на доске знакомое уравнение, предлагая заполнить пустые места.

Его почерк до невозможности идеальный. Он просто кошмарный

перфекционист.

Положив руки на пояс своих джинсов, наблюдает.

Нервничая, понимаю, что он пришел сюда не дурака валять.

Когда тянуть становится уже просто некуда, занимаю пыточный стул перед

этими двумя.

Изо всех сил стараюсь не смотреть в глаза Романова.

Если посмотрю, забуду что вообще здесь делаю.

Может это и хорошо, что он никогда не принимал моих экзаменов. Я бы

вела себя, как отсталая, уверена! Он бы решил, что я настоящая

заикающаяся идиотка…

— Зачетку.

— Что? — смотрю на широкую ладонь, лежащую на столе.

— Давайте зачетку, — постукивает по столу пальцами.

Черт!

— Эм… сейчас…

Метнувшись к столу, на котором лежит моя сумка, копаюсь в ней вечность, и когда возвращаюсь, вижу, что Романов с задумчивым видом изучает мои

записи.

Откинувшись на спинку стула и скрестив под столом ноги, пробегается

глазами по первому листу. Откладывает его в сторону и принимается за

второй.

Сев на стул, кладу перед ним зачетку. Кошусь на каменное лицо Алёны, которая с раздражающей ленью рассматривает свой маникюр.

Все это похоже на игру, с которой мой сообщник справляется гораздо

лучше меня!

Отложив в сторону второй лист, поднимает на меня глаза и спрашивает:

— На какую оценку вы рассчитываете?

Тру свои колени, глядя на него с подозрением.

И что я должна ответить?

Разве это не его обязанность, оценивать мои знания?

— На ту… эм… которую вам не жалко, Александр Андреевич, — упираюсь

взглядом в его грудь.

Кошусь на мускулистые плечи, переходящие в гладкую загорелую шею.

Не могу не вспоминать о том, какие сильные у него руки и твердое тело.

Он таскал меня на руках так, будто вместо костей у меня воздух.