Запрет на студентку

Просто экзамен?

Я проходила через него дважды, и каждый раз от обиды хотелось

выцарапать этой аспирантке глаза, но я решила, что не буду из-за этого

страдать, правда это легче сказать, чем сделать.

Посмотрев на брата, отыскиваю маленькое синее пятно на его скуле и

говорю:

— После того, как ты чуть не покалечил заместителя декана моего

факультета? С чего бы мне «париться»?

Тот дурдом, который он устроил на пару с моим преподавателем, до сих

пор стоит перед глазами. Вообще-то я считаю, что они оба хороши, но в

отличии от своего брата все еще питаю дурацкие надежды на то, что увижу

своего преподавателя снова. До того, как он женится на очередной

длинноногой блондинке и отправится с ней на Мальдивы, чтобы

кувыркаться в белом песке и делать фотографии для своего инстаграма.

От этой картины кофе кажется мне горьким. Отправив его в подстаканник, злюсь на себя за то, что струсила в тот день и сбежала.

Глеб сказал, что его дела с “этим придурком” меня не касаются, хотя как

раз эти дела интересуют меня больше всего на свете. Он никогда не

посвящает меня в свои проблемы, хотя я прекрасно знаю, что они у него

случаются. Сегодня под курткой у него китель. Такое бывает раз в столетие.

Это либо хорошо, либо плохо. Он надел его либо для того, чтобы получить

по шапке, либо для того, чтобы получить благодарность, и вероятность

здесь пятьдесят на пятьдесят.

— Я его не калечил, — слышу голос Глеб. — Какого хрена заместителю

декана твоего факультета от тебя надо?

— Мы просто разговаривали, — складываю на груди руки.

— Просто разговаривали? — тянет он.

— Да, — смотрю на него. — Люди иногда разговаривают друг с другом.

— Он слюни на тебя пускал, — цедит сквозь зубы, глядя на дорогу. — По

самое колено.

Сон слетает с меня мгновенно, в груди, как колокол, грохочет сердце.

Сама я пускаю на него слюни постоянно, и в моем понимании это означает

не замечать вокруг ни черта, кроме этих его зеленых глаз и… всего

остального.

Стараясь не выдавать безумной гонки бабочек в своем животе, заправляю

за уши волосы и, откашлявшись, спрашиваю:

— М… Что он делал?

Если он пускал на меня слюни, значит он захочет увидеть меня снова?

Повернув голову, Глеб изучает мое лицо целую вечность, а потом медленно

говорит:

— Забудь…

— Но… — запинаюсь, не зная как стребовать с него объяснений!

— Здесь тебя высажу, — вдруг переводит он тему, ткнув подбородком на

шлагбаум. — Ты баллончик с собой носишь?

Плевать мне на баллончик!

После того случая с собакой он притащил три штуки и заставил распихать

их по всем моим сумкам.

— Ношу, — сверлю глазами его лицо.

В кое-то веке он решил побриться. Бритье всегда идет у него в комплекте с

кителем.

— Иди тогда, — бросает, поправляя зеркало заднего вида.