Запрещенные слова. Том первый

Я вылетаю из машины, даже не заглушив мотор, бросаю ее как попало, перекрыв выезд какой-то старенькой «девятке».

Подъезд. Знакомая, обшарпанная дверь. И, конечно же, не работающий лифт — эта сволочь ломается с завидной регулярностью. Чертыхнувшись, несусь вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, чувствуя, как легкие разрываются от нехватки воздуха. Седьмой этаж. Когда-то я взбегала сюда играючи, а сейчас каждый пролет — как пытка.

Дверь в квартиру родителей приоткрыта. В нос ударяет резкий, тошнотворный запах лекарств — валокордин, корвалол, что-то еще, от чего меня мутит. В прихожей — никого. Только брошенное на пол Лилькино пальто и разбросанные детские ботинки. Андрей и Ксения здесь? Где? У соседей?

— Мама! — кричу я, врываясь в квартиру.

Тишина. Гнетущая, вязкая, от которой стынет кровь.

Наконец, из кухни появляется мать. Лицо у нее заплаканное, осунувшееся, волосы растрепаны. Увидев меня, на мгновение замирает, а потом на ее лице появляется привычное выражение — смесь упрека и вселенской скорби.

— Ну наконец-то! — ее голос дрожит, но в нем отчетливо слышны обвиняющие нотки. — Явилась! А мы тут… Отец…

— Что с ним?! — перебиваю, не давая ей развести очередную трагедию с заламыванием рук.

— В комнате, — она машет рукой в сторону спальни. — А ты где была?! Я тебе звонила, звонила… Если бы с ним что-то случилось…

Я прохожу мимо, игнорируя ее причитания. Сейчас не до этого. Сейчас главное — папа.

В спальне полумрак, еще сильнее пахнет лекарствами и чем-то кислым. Отец лежит на кровати, бледный, с закрытыми глазами. Рядом с ним — двое врачей «скорой», мужчина и женщина, что-то быстро пишут в своих планшетах. На тумбочке — пустые ампулы, шприцы, упаковки от таблеток. Капельница. Тонкая игла воткнута в его вену на сгибе локтя, прозрачная жидкость медленно стекает по трубочке.

— Что с ним? — мой голос звучит хрипло, почти шепотом.

Врач, пожилой мужчина с уставшими глазами, поднимает на меня взгляд. Несколько секунд изучает.

— Сердечный приступ на фоне сильного нервного перенапряжения, — говорит спокойно, без лишних эмоций. Явно по привычке. — Давление подскочило, пульс зашкаливал. Успели вовремя. Сейчас состояние стабилизировали. Пару уколов сделали, капельницу поставили. В госпитализации острой необходимости нет, но…

— Но? — тороплю, слишком нервно и резко.

— За ним нужен глаз да глаз. — Мужчина делает многозначительную паузу, внимательно глядя мне в глаза. — И полный покой. Категорически никаких волнений. Понимаете? Малейший стресс — и все может повториться. Только в следующий раз мы можем и не успеть."

"Его слова — как удар под дых. «Малейший стресс».