Запрещенные слова. Том первый

Я запрокидываю голову на спинку кресла и горько смеюсь. Господи, да какие отношения, о чем я вообще? Мы коллеги. У него, судя по всему, уже есть какая-то постоянная «брюнетка». Но даже если по какой-то причине он и правда совершенно свободен… Что я могу ему предложить? Себя? Женщину, которая на пять лет старше, с багажом из прошлого в виде тайного романа с генеральным директором в структуре, где мы оба с ним работаем? Меня замыкает от одной мысли о том, какими глазами будет смотреть на меня Дубровский, когда об этом узнает. А может, уже знает? Может, это я, как обычно, обо всем узнаю последней?

Все десять дней я пыталась убедить себя, что все это — просто блажь. Что мое влечение к Дубровскому — это всего лишь реакция на стресс, на одиночество, на чертовски привлекательную внешность и ум. Что меня отпустит. Должно отпустить. Но каждый вечер, когда я остаюсь одна в своей пустой квартире, рука сама тянется к телефону. Открыть его профиль в Инсте, посмотреть на эти черно-белые эстетичные фотографии, на которых нет его лица, но есть его душа. Прочитать его старые сообщения. Вспомнить его удаленные фото на большом черном байке.

Мне нужен Шершень. Просто поговорить. О книгах. О фильмах. О жизни. О том, как хреново бывает, когда тебя предает самый близкий человек. Но его больше нет.

Есть только Дубровский.

А с ним я говорить не могу.

Потому что не знаю как.

Длиннющий рабочий день, наконец, заканчивается. Я закрываю последнюю папку с документами для завтрашнего «исторического» собрания, тру виски, пытаясь унять ноющую головную боль, которая преследует меня уже несколько часов. В кабинете тихо, но если прислушаться, то можно поймать шуршание шин по снегу, который валит уже третий день не переставая. Моя маленькая «Медуза» продолжает жить на подземной парковке, пока я езжу на такси.

— Мы готовы? — Амина заглядывает в кабинет с неизменной чашкой дымящегося капучино и стопкой свежих распечаток, которые она, кажется, генерирует с космической скоростью. — Я тут пробежалась по списку приглашенных… Там такой состав, что мне заранее дурно. Помощник вице-премьер министра, серьезно?

— Успокойся, Амина, — пытаюсь выдавить из себя подобие ободряющей улыбки, хотя у самой под ложечкой неприятно сосет от предвкушения завтрашнего «шоу». Но совсем не из-за парочки громки фамилий, а потому что придется провести в одних стенах с Резником минимум полтора-два часа. — Нам с тобой не придется отчитываться за внешний госдолг. Наша задача — четко и профессионально представить новую структуру, а дальше пусть уже большие дяди решают, кто кому Буратино. Ты свою часть подготовила идеально, я — свою. Так что выдыхай.