Запрещенные слова. Том первый

Папе покупаю чудом непонятно откуда здесь взявшиеся карманные часы с крышкой, как в старых фильмах. Он будет очень доволен. Натке беру мини-бутылку того самого фирменного глинтвейна, который меня покорил. И маленький набор фигурок из разных сортов шоколада — для Амины.

Останавливаюсь около прилавка с вязаными носками ручной работы. И вдруг понимаю, что у меня почти не осталось наличных на подарок Резнику. И что если я не куплю его сейчас и здесь — потом у меня не будет такой возможности. Хотя он абсолютно точно не обидится, если не найдет сегодня ничего под елкой. Или найдет… меня?

Я поскорее беру самые смешные из всех — с вытянутыми мордами оленей, «в елочку», такие длинные, что точно будут ему до колен. Себе беру такие же, воображая, как мы вдвоем будем валяться в них перед камином всю ночь. Получается как раз впритык. Фух.

Мы загружаем все в багажник внедорожника, прогреваемся и едем в ближайший супермаркет. На фоне гремит швейцарское радио, и хоть я не понимаю ни слова — ритм и атмосфера, наконец, распаляют мое просто хорошее настроение до настоящего — яркого и праздничного.

— Давай не будем заморачиваться? — предлагает Резник, когда я деловито хватаю огромную тележку на колесиках. — Что-то простое: паста, овощи, мясо, салат?

Я киваю. Мы гуляем по супермаркету, как пара, у которой все давно и привычно. Я закидываю в корзину вяленые томаты, он — баклажаны. Я выбираю тальятелле, он — филе. Находим бутылку белого вина — не дорогого, но на этикетке смешной ослик и я клянусь, что не выпущу ее из рук хотя бы только за это. Десерт — кремовый торт с орехами — нравится нам обоим с первого взгляда. Ну и, конечно, игристое — розовое, сладкое. Резник сразу говорит, что выпьет это чисто символически. Вид у него при этом такой, что я не могу удержаться и в шутку грожу пугать его бутылкой сладкого вина, если вдруг провинится.

На кассе я ловлю его «смотри_у_нас_получается» взгляд. И я почти готова с этим согласиться.

К нашему шале мы возвращаемся около семи.

Пока Вова возится в гостиной с елкой, я раскладываю на столе продукты и потихоньку прячу его подарок, носки, в нижний шкафчик. Ставлю воду на тальятелле, мою овощи, достаю посуду, которая пригодится для готовки. Прячу шампанское в холодильник.

Проверяю телефон. Натка в сторис буквально визжит от радости за меня, «огонечки» от подписчиков. Кто-то прямым текстом пишет, что завидует белой завистью.

Шершень в списке посмотревших тоже есть. От него ноль реакции. Впрочем, как и раньше — он мог иногда смотреть, что я выкладываю, но если и комментировал что-то, то исключительно мои фото из зала. В основном интересовался, какие веса я таскаю и лайкал ответы.

И в переписке он мне ответил. Сухо и официально пообещал больше не задавать никаких личных вопросов.