Запрещенные слова. Том первый

Я: Прости, но сейчас болтать с тобой не могу, спишемся после второго.

Hornet: А что будет после второго?

Я: Я вернусь домой со своих заслуженных зимних каникул))

Hornet: Ты не в стране? С «реальным»?

Я: Да. И да.

Hornet: И давно ты с ним?

Я: Ты не поверишь, но со вчера.

Я: И это последний личный вопрос, на который я отвечаю.

Я изучаю поле под его именем, но когда понимаю, что отвечать сходу он явно не собирается, мысленно пожимаю плечами и убираю телефон в карман.

Очень вовремя, потому что в мою дверь раздается вкрадчивый стук.

— Я вдруг понял, что у нас нет ёлки, — говорит Резник.

Я выхожу к нему, удивленно изучаю заметно «похудевшую» щетину — теперь ямочка на подбородке так бросается в глаза, что не могу отказать себе в удовольствии погладить ее указательным пальцем. Он все еще очень сильно колючий и поцелуй в самолете до сих пор слегка саднит у меня на коже, но это даже почти приятно. Точно не доставляет никакого дискомфорта.

— Значит, нам нужно где-то ее найти, Вова.

— Нравится, когда по имени, — он, как будто окончательно осмелев, подается ближе, обнимает обеими руками за талию.

Моя голова сама по себе поднимается вверх.

Глаза у него красивые, даже несмотря на россыпь морщинок.

И взгляд… Наверное, лучше всего ему подходит определение «многообещающий».

Ладно, к черту, если я и совершаю сейчас самую большую ошибку в своей жизни, то по крайней мере она будет с красивым мужиком. В здравом уме и крепкой памяти. И я точно знаю, что на этот раз никакая «лучшая подруга» ничего мне здесь не испортит.

Глава семнадцатая

Улицы Веве похожи на красочную открытку с запахом глинтвейна и звуком смеха на фоне рождественских огней. Я стою возле витрины лавки с шоколадом, и делаю который по счету кадр, пытаясь поймать идеальный ракурс, в который попадает огромный шоколадный фонтан. Потом поворачиваю телефон так, чтобы захватить в видео рождественскую ярмарку, гирлянды, деревянные прилавки и табличку с расписанием катка. Подумав немного, выставляю с подписью: «Чужая зима, но свои ощущения».

— У тебя уже сколько сторис за сегодня? — Резник подходит ближе. В руках стаканчики с чем-то горячим.

— Я не считала. Но они эстетичные. — Беру стаканчик из его рук, пробую. Это явно глинтвейн, но какой-то с местным колоритом, потому что корицы, которую я не очень люблю, в нем почти нет, зато очень много яблока и вишни. Делаю еще один глоток, согреваясь. — Не волнуйся, тебя в кадре нет.

Он будто хочет что-то сказать, но потом раздумывает и просит показать ему мое фотоискусство. Изучает внимательно, как всегда у меня из-за спины."

"Когда мы собирались сюда, то как-то даже толком времени не было обсудить самую «пикантную» и тяжелую сторону этой авантюры.