Запрещенные слова. Том первый

То, что я обожглась на одном из них — не повод ставить крест на остальных.

Я:Тебя фамилия обязывает, Владимир Эдуардович.

Я:Если хочешь предложить свою компанию на праздники — я не против.

Потрошитель: Как насчет махнуть в Швейцарию, Майя?

Я: Звучит как хороший план, Вова:)

Глава шестнадцатая

Тридцать первого в пять десять утра я сажусь в такси и еду в аэропорт.

Потому что в семь тридцать вылет в Женеву.

Мы с Резником договорились, что будет лучше, если в аэропорт я приеду сама, а не он заберет меня с водителем. Для конспирации. Господи.

Я смотрю на залитое дождем — да, тридцать первого декабря! — в боковое стекло и пытаюсь выцарапать в себе какие-то угрызения совести или хотя бы тонкий голос разума. Хоть что-то, что остановит меня в моменте. Любая зацепка, чтобы открыть рот и сказать водителю разворачиваться обратно до дома. Я даже уверена, что если напишу Резнику «отбой, я передумала» — на моей карьере и наших дальнейших рабочих контактах это никак не скажется.

Но мне хочется этот маленький отпуск.

Хочется с ним.

Под ненавязчивый мотив какой-то старенькой американской попсы по радио, снова и снова себя песочу. Угадываю, сколько во мне решительности, чтобы идти дальше.

А я вообще готова к «дальше»?

До двух ночи мы обсуждали детали поездки.

Сначала в сообщениях, а потом он просто набрал меня и сказал, что так будет проще.

И сухой, какой-то слишком формальный разговор постепенно перерос в что-то, что может существовать между людьми, собирающимися провести совместный отпуск в одном шале.

Правда, всего несколько дней, потому что вылет обратно у нас второго вечером.

Я, конечно, прекрасно отдаю себе отчет, что у нас будет… все.

Мне тридцать три через несколько недель, ему — сорок два. Мы слишком взрослые люди, чтобы играть в «секс только на третьем свидании». Хотя формально в том домике с видом на озеро, который Вова снял на все три дня, две спальни с собственными душевыми и гардеробными. И на мою просьбу не форсировать, он совершенно спокойно сказал, что никуда и ни с чем не будет меня торопить.

Вова, блин.

Я трогаю его имя кончиком языка, отчаянно пытаясь привыкнуть. Но даю себе разрешение основную часть времени называть пока просто Резником.

В аэропорту мы встречаемся уже у зоны регистрации."

"Я сразу замечаю его в толпе. Наверное потому что вокруг моего генерального существует какое-то особенное поле, наделяющее его способностью всегда и везде быть на виду. Сегодня он в джинсах — и даже с модными потертостями, что меня слегка приятно шокирует — и белом свитере плотной вязки, под которым легко угадывается развитая мускулатура. Хотя даже пиджак не в состоянии скрыть отличную физическую форму этого «тяжеловоза». Куртку держит на сгибе локтя, на плече — обычная дорожная сумка.