Запрещенные слова. Том первый

Около шести на телефон приходит сообщение от Натки — мы договорились встретится в «ДЕПО» — купить что-то нарядное для нее, пошататься по магазинам, а потом выпить кофе и съесть что-то в новой, но уже ставшей мегапопулярной кондитерской. По такому случаю, а еще потому, что меня внезапно стали давить стены родного офиса, ухожу «по звонку», вместе со всеми. Даже не обращаю внимания на удивленные взгляды коллег, которые выходят вместе со ной.

На стоянке обращаю внимание на машину Резника.

Стоит рядом.

Значит, генеральный еще на работе.

Я побыстрее усаживаюсь в машину и мысленно радуюсь, что в ближайшие несколько дней мы точно не увидимся.

Пишу Натке «Уже мчу!», выруливаю на дорогу.

Конец декабря, а на улице внезапно потеплело до нуля градусов. Снег давно растаял, новогодняя мишура на витринах кажется немного чужеродной. Или все дело в том, что лично у меня нет никакого праздничного настроения? Я даже на эту Наткину авантюру не очень хотела соглашаться. Но подруга знает меня слишком хорошо, чтобы не заметить: после рождественского семейного застолья я словно на иголках. И поэтому применяет весь арсенал убийственных аргументов, выдавая в конце: «С кем мне еще про своего мужика сплетничать, как не с самой трезвомыслящей подружкой?!» Мне немного льстит, что она так думает даже после того, как я нашла в себе силы рассказать ей, что на самом деле случилось на корпоративе и как это связано с нашей с Юлей ссорой.

Я ставлю машину на почти забитую парковку, проверяю сигнализацию.

Замечаю стоящую на ступенях Наташу и иду к ней. Огибаю машину за машиной, лавируя в поисках самого короткого пути. А потом ноги как будто врастают в землю, потому что перед носом появляется до боли знакомая машина.

Видела ее всего раз, но ведь реально запомнила и марку, и форму кузова.

Джип «Патриот».

Дубровский сажал в такой же длинноногую красотку-брюнетку.

Или не в такой?

Я торможу, делаю шаг назад, пытаясь рассмотреть признаки того, что это тот самый джип, а не просто похожий. И не знаю, чего хочу больше — чтобы это была его тачка и Дубровский был где-то внутри, или чтобы это был просто чей-то другой джип. А самое смешное, что это абсолютно бессмысленное занятие, потому что нет ни одного признака, по которому я могла бы это определить. Ну разве что на капоте нацарапано «Собственность Дубровского».

Этот автомобиль темно-синий. А у Дубровского был вроде бы черный?

Машина чистая, несмотря на слякоть. «Патриот» Дубровского тоже был опрятным."

"Резина зимняя. Стекла тонированные, что внутри — не разобрать.

— Май, ты чего? — слышу за плечом голос Наташи.

Отступаю, провожу ладонью по лицу, чтобы смахнуть наваждение.

Да не его это машина.