Запрещенные слова. Том первый

Мы пересеклись в обед на следующий день, выпили кофе и моя чудесная подруга Наташа сказала, что на моей стороне, а подробности ее не интересуют.

Я не тороплюсь заходить в зал. До сеанса еще десять минут, так что я покупаю ведерко карамельного попкорна и бутылку минералки. Колу, конечно, было бы логичнее, но после сладкого попкорна хочется пить еще больше, так что лучше не усугублять.

Еще раз осматриваю зону ожидания, разделенную на семейное кафе, игровую, где бесится малышня и просторное свободное фойе с удобными диванчиками. Сюда пришлось ехать почти сорок минут, потому что это довольно далеко от моего дома. Но это довольно новый кинотеатр, насколько я знаю, и если бы не Шершень, я бы, наверное, еще долго не решилась его опробовать.

Обращаю внимание на трех парней, которые развалились за столиком. Лет по двадцать пять — самый максимум. Один — светловолосый и тонкий, как спагетти, уже пару минут не сводит с меня глаз. У меня нет повода думать, что Шершень нарушит слово и нашу договоренность «оставить как есть». Но все равно подсознательно применяю на него некоторые лица. Этот точно как будто не может им быть. Симпатичный, но, кажется, мой анонимный любитель поспорить о высокой литературе, должен быть с каким-то более… интеллектуальным лицом? Наверное.

Обращаю внимание на мужчину постарше — высокий, интеллигентный, с заметной сединой на висках. Очень «в стиле» Джереми Айронса. Даже на секунду допускаю мысль, что вот он — мой категоричный, очень глубоко копающий Шершень, но потом к нему, раскинув руки, бежит маленькая девочка с бантиками. «Деда!» — и бросается на руки с такой любовью, как будто это не он ее сюда привел, а они миллион лет не виделись. Не знаю почему, но мой мозг отказывается воспринимать Шершня чьим-то дедушкой. Из каких-то отдельных его фразочек и высказываний, воображение упорно рисует мужчину от тридцати до сорока.

Отбрасываю идиотскую затею искать Шершня в зале. Вместо этого ставлю ведерко с попкорном на стол, кладу рядом солнцезащитные очки, выбираю ракурс так, чтобы решетчатая панель на заднем фоне отбрасывала красивые графические тени. Делаю пару кадров, выбираю лучший и отправляю Шершню с припиской: «Пришла на свидание со Скорсезе». Обычно он довольно быстро реагирует на мои сообщения и это даже немного льстит — как будто я в его контактах Номер один. Но сейчас он молчит и я, глянув на часы, прячу телефон в карман и захожу в зал.

Первое, на что обращаю внимание — синие бархатные кресла с высокими удобными спинками. Я видела такие же на тех фото в его «сохраненках». Не знаю, почему цепляюсь за этот факт — логично, что он выбрал место, в котором точно был. Просто странно щекочет, что неделю назад он сидел в этом же зале, возможно, даже на том же мест, что и я, смотрел на экран.