Заплатить за все (СИ)

— Тогда зачем пришел?

— Я вообще не к тебе. Дмитрича искал. А ты так, подвернулась.

— Ну и иди дальше, ищи.

— Сам разберусь, прокурорша, чем мне заниматься. А ты езжай в Питер, из всех училок ты — реально можешь там быть полезна. Хотя, если не хочешь, не езди, мне, честно говоря, похер. Все проплачено давно, дети в любом случае поедут.

Он разворачивается, чтоб выйти из кабинета и уже на пороге тормозит и смотрит на меня, застывшую соляным столбом у стола:

— А насчет предложения подумай… Пока оно в силе.

— Пошел нахрен.

— Ну-ну…

Горелый усмехается и выходит.

А я остаюсь. Стою, дура дурой, прижимаю к груди энциклопедию, не замечая, что пальцы уже сводит от напряжения, и пытаюсь понять, что это вообще было сейчас?

И почему мне обидно? Самую малость?

Глава 18

— Горелый, долго еще играться будешь?

Гоша Чистый, в миру — Игорь Дмитриевич Чистяков, партнер по бизнесу и, без преувеличения, один из двух самых близких людей, оставшихся у Горелого в этом гребаном мире, прикуривает, щурится на крейсер Аврора, прекрасно видный с террасы модной едальни, где друзья приобщаются к популярной гастрономии Питера, вздыхает.

Горелый изучает друга, привычно подмечая изменения. А они есть. Гоша осунулся, стал бледным и каким-то жестким. А, учитывая, что он и без того мягкостью никогда не отличался, понятно, что чего-то в его жизни происходит. Из разряда неприятных. На эту тему Горелому очень хочется поговорить, но чуть позже. Может, когда они в этом заведении привычно нарежутся до синих свиней и пойдут пугать культурную столицу своими некультурными рожами. Но не сегодня, сегодня у него другие планы.

— У нас дела, вообще-то, — продолжает Гоша, все так же не глядя на Горелого, — китайцы на нас вышли… А это рынок, понимаешь? Особенно с учетом того, что они сами хотят. Сам знаешь, если хотят, то и двигаться будут…

Горелый кивает, соглашаясь. Китай — это интересно, хоть и геморно. Обычно, если на них выходишь самостоятельно, то они с истинно восточной неторопливостью тянут, изучают, кивают и улыбаются… И принимают решения только тогда, когда реально удастся заинтересовать. А вот если сами пришли, то тут уже можно играть…

— И вообще… Заебался я, — Гоша переводит на Горелого взгляд, мрачный такой, тяжелый, — сначала ты сидел, но тут ладно, тут без вопросов… Но ты вышел! И вместо того, чтоб меня чуток разгрузить, играешь в ебенях каких-то в фермера. Дичаешь там хлеще, чем на зоне. Борода, блять, лопатой уже, как у купца дореволюционного!"

"— А если это не игра? — перебивает его Горелый, по новообретенной привычке оглаживая бороду. А что? Приятно… Не колючая, такая густая, трогать — одно удовольствие.