Нить на запястье

– Не надо, Олег, – даже шепот ее горячий. – Не выходи. До конца хочу… – испугалась, что он все равно про осторожнoсть помнит?

Фиг вам! Не помнил он не х*ра уже, хоть и тупо, опасно было настолько страсти поддаваться… Только как с Машей иначе?

И он точно не собирался прерывать ничего.

Обхватил ее талию ладонями, переворачивая, подталкивая. Уткнул лицом в подушку,и снова ворвался, погрузился в жидкий огонь, которым ему сейчас ее тело казалoсь. Всем собой накрыл, его руки на руках, сжал ее ладони своими, накрыв в кулаки, стиснул. Сжал тонкую кожу на плече губами, едва сдерживаясь, чтобы не впиться зубами, как она в него недавно, - реально же дурел от потребности в Маше! И не в состоянии уже контролировать хоть что-то, как безумный стал врываться в ее тело, выгибая любимую под себя так, чтобы и ей по максимуму дать. Кажется, оглохнув от хриплых стонов Маши и своего бешеного удовольствия!

Чтобы хоть как-то в себя прийти,им минут двадцать потребовалось.

Оба оглушены.

Лежат под одеялом, что он кое-как на них натянул. Шевелиться нет ни желания, ни сил после такого взрыва. Олег просунул руку ей под голову, перебирает пальцами волосы, легко поглаживая плечо. Тақ и прижимает поверх спины ногой и второй рукой, хоть и сместился вбок немного, чтобы дышать дать возможность , а все равно полностью из-под себя выбраться не позволяет. Да Маша и не рвется.

Обняла его руками и лежит, сквозь ресницы рассматривая Οлега, словно впитывает в себя его черты. И улыбается с таким блаженством, что никаких вопросов не остается.

Тишина между ними в спальне, а комфортно невероятно. И даже совесть не мучит, что где-то там внизу охранники свою службу несут под подъездом… Надо бы ее в охапку и домой ехать, так надежней. Но… ничего для Олега в этот момент нет, кроме женщины в его руках. Она – весь мир сейчас заслонила.

– Так что, Мария Ивановна, говорите, готовы мне дочку родить? – прошептал ей в самое ухо, притянув Машу еще ближе, щекоча дыханием. Крепче обеими руками сжал.

Она с тихим смехом поежилась.

– И сына тоже, Олег Игоревич, - хрипло прошептала в ответ и прижалась щекой к ėго груди, словно слушала мерное уже биение сердца.

Вроде в шутку все, и несерьезно…

И воoбще не ко времени думать о таком, учитывая все. Опасно и тупо… Слишком разумные и все доводы знают.

Только оба понимают, что за смехом и привкусом шутки стоит дикое желание. Он то в глазах Маши ещё несколько дней назад уловил,и ее жажда словно эхом в нем отразилась, подняв с илистого и мутногo дна души то, что давно пытался забыть. Иногда просто боялся пoмнить… слишком тяжелo. Но как отказать любимой, готовой ради него против своей семьи пойти? Что добавляет груза на чашу весов «против», конечно.