Записки провинциальных сыщиков

Они подошли к обедающим и просили пожертвования. Мне хорошо слышен был их разговор. Ванюков говорит им:

– Что же вы, сестрички дорогие, ножки колотите. Присядьте отдохнуть, не гнушайтесь, кусните, чем бог послал, и пожертвование получите, а в задаток – получайте полтинник.

Бабенки нестарые, законфузились, осмотрелись, что в трактире народу мало, обедали еще человека три. И та, которая постарше, шутейно сказала:

– Един бог без греха. Можно закусить с хорошим человеком.

Подсели. Ванюков потребовал закуски и еще графинчик водки, стал угощать женщин. Человек с ним обедавший, скоро ушел, а Ванюков сказал мне:

– До поезда остается еще четыре часа. Дайте мне номерочек, посижу с сестричками, поговорю о возвышенном, скоротаю время. Прикажите угощение перенести наверх.

Ни сумки, ни чемодана при Ванюкове не было. Заплатил он по счету за обед, и отправились они наверх. Видимо, Ванюков сильно запил. Женщины часов в девять вечера ушли. Ванюков пригласил гармониста снизу. Выпивал и слушал музыку. Потом вспомнил, что надо уезжать, а поезда уже не было, и он остался до утра. К нему пришли какие-то его знакомые, с которыми он продолжал угощаться. По словам полового, Ванюков заснул, на рассвете проснулся, стал опохмеляться и так проводит время весь день. Хозяин приказал к вечеру прикончить эту историю, а вы вот пришли. Будьте любезны, распорядитесь как-нибудь с Ванюковым, так как мы не знаем, куда его девать.

Я прошел с агентом в комнату, занимаемую Ванюковым. Было около девяти часов вечера. Нетрудно себе представить внешний вид человека, который пьет более суток. Ванюков, растерзанный, с припухлым лицом, пьяным голосом, спросил меня:

– Тебе что? Ошиблись? Не туда попали? Ну, если вы люди хорошие, то садитесь – гости будете… Могу угостить. А ежели брезгаете, то ступайте – к чертовой бабушке…

– Я тебе не гость, а начальник сыскного отделения, и пришел дознать, куда ты девал деньги, полученные вчера в конторе рудника.

– А тебе какое дело до денег? У меня об этом может спрашивать только Петр Алексеевич – мой староста, а не ты. Ишь ты какой бедовый. Давай ему денег. Думаешь, я пьян, испугаюсь, что ты сыскной. Шутишь. Лучше выпьем, а не хочешь, пошел отсюда. Вот тебе и весь сказ.

Чтобы не поднимать шума, не прибегать к насилию и аресту, я послал агента вызвать старосту артели Конышева и сказать, что Ванюков нашелся. Вскоре пришел староста, увидел Ванюкова.

– Хорош, – строго сказал он, – ты что же это, опять принялся за старое, знал, что подкатываешь, почему не сдал денег в контору, чтоб отправили на рудник? Люди остались без денег, хозяев конфузишь. Где деньги, говори!

Ванюков съежился, хотел что-то сказать, но голос осекся.