Записки провинциальных сыщиков

Но, если мы видим пред собой человека, виновность которого, по нашему мнению, сомнительна, или человека, попавшего в беду, вследствие печально сложившихся обстоятельств, кажущихся уликами, то тщательным расследованием стараемся сделать все от нас зависящее для выяснения истины. Вот почему, мы имеем друзей в преступной среде, которые о таком сыщике говорят: «Он зря не пришьет, человек правильный».

Укман несколько тронул меня. Я почувствовал к этому старику жалость, ибо даже поверхностное знакомство с обвинением вызвало сомнение в том, что он залез в чужой карман. Не приступая к допросу, я спросил, были ли у него деньги, чтобы получить чай и поесть. Мой участливый вопрос как бы дал толчок Укману внешне проявить свои страдания, и он тихо заплакал. Я дал ему время успокоиться. Поблагодарив за проявленную заботу, он очень просил разрешить ему телеграфировать своей семье в Орел, чтобы зять приехал в Ростов.

Укман хорошо говорил по-русски, держался скромно и внушал доверие.

– А теперь поговорим о деле. Расскажите, зачем вы приехали в Ростов, почему у вас оказался неиспользованный билет до Черткова и что произошло на вокзале?

И Укман рассказал мне следующее:

«Я родился в Орле, где проживал до настоящего времени. Евреям запрещено там селиться, но мой отец бывший кантонист, почему наша семья получила право жительства. По окончании училища отец взял меня в свою торговлю мехами и брезентами. У меня собственный дом, полученный вместе с торговлей по наследству. Двадцать восемь лет тому назад три местных жителя предложили мне участвовать в выгодной покупке партии суконного товара. Я соблазнился, получил прибыль без особого труда. Но, оказалось, что дело было мошенническое, и все мы попали под суд. Моих компаньонов осудили в арестантские роты на два с половиною года с лишением некоторых прав, а меня приговорили к трем месяцам тюрьмы. Я получил тяжкий урок за легкомыслие. С тех пор и до настоящего времени у меня доброе имя, пользуюсь доверием, кредитом, имею благосостояние и принят в обществе приличных людей. Живу с женой и младшей дочерью в своем доме. Старшая дочь замужем за известным в Орле коммерсантом Самойловичем. Обе дочери воспитывались в местной гимназии. Месяца два тому назад приехал по делу к Самойловичу ростовский молодой коммерсант Функ, с которым познакомилась моя младшая дочь. Молодые люди понравились друг другу, когда он уехал в Ростов, между ними завязалась переписка, и вскоре он сделал дочери предложение. Мы просили дочь подождать с ответом, так как сочли необходимым узнать семью молодого человека, чем он занимается и что собой представляет. На семейном совете решили, что я поеду в Ростов навести справки. Евреям воспрещено проживать в Войске Донском, и даже въезд на день, два.