Записки провинциальных сыщиков

Ко дню заседания я уже имел некоторые сведения от агента, кое-что сам проверил, но достаточных данных, чтобы приостановить слушание дела, не было. Я был вызван для дачи показаний, и то, что произошло в суде, трудно забыть. Состав присяжных заседателей был городской. Старшиной был избран популярный в Ростове владелец аптеки Штриммер. В числе присяжных был служащий в управлении владикавказской железной дороги Захарчик, юрист по образованию. На скамье подсудимых сидели Мартыненко, Ковалев и Волков. Во время допроса свидетелей чувствовалось, что присяжные заседатели ожидали услышать более серьезные улики против подсудимых. Один из присяжных спросил меня:

– Вы полагаете, что Синеокова убили с целью ограбить его деньги и ценный выезд. А какие у вас доказательства, что покойный не израсходовал этих денег или проиграл их в карты?

Защитники расшатывали слабое обвинение против Ковалева и Мартыненко, а относительно Волкова остался лишь факт покупки саней Синеокова. Речь прокурора не укрепила обвинения. Защитники использовали все слабости производства. Присяжные заседатели совещались более получаса и вынесли Ковалеву и Мартыненко оправдательный вердикт, а на вопрос о Волкове ответили: «Да, виновен». Находившиеся в зале заседания сведущие лица, услышав решение присяжных, взволновались. Товарищ прокурора дал заключение о ссылке Волкова в каторжные работы на четыре года с лишением прав состояния, и суд удалился для постановки приговора.

Присяжные заседатели, услыхав «каторжные работы», подошли к защитникам, и старшина спросил:

– Как каторга? Это ошибка. Нам один из присяжных заседателей – юрист – сказал, что Волков посидит под арестом.

Другие присяжные взволнованно говорили:

– Мы ошиблись, не поняли…

И просили судебного пристава вызвать суд. Присяжный заседатель Захарчик опустился в кресло и громко, чуть не плача, говорил:

– Я виноват… Ошибся. Погубили человека. Я думал, что это покупка краденого."

"Вышел суд и объявил приговор, коим Волков по лишении прав состояния, ссылается в каторжные работы на четыре года.

Старшина присяжных просил разрешить ему сделать заявление о происшедшей явной ошибке в их решении. Председательствующий суда разъяснил, что тайна их совещания не может быть разглашаема, что он своевременно разъяснил им, какие слова в вопросе о Волкове можно отвергнуть, и тогда он будет судим по мировому уставу. На это старшина ответил:

– Мы, значит, не поняли вас.

Председательствующий объявил, что суд постановил приговор на основании решения присяжных заседателей и объявляет заседание закрытым. Волнение в зале не прекращалось. Присяжные заседатели решили не оставлять Волкова без помощи и собраться на следующий день для обсуждения, что делать.