Записки провинциальных сыщиков

Все эти опытные люди даже не спросили по телеграфу какое-либо официальное учреждение, что это за имение и ценное ли оно. И мошеннику отдали большой капитал.

Антонов действовал без риска попасться. Если бы ему предложили показать в натуре имение или не доверили ему повезти закладную на утверждение, то он отказался бы от сделки под каким-либо предлогом.

И когда в Новочеркасске выяснилось, как все эти умные люди допустили небрежность к своим интересам, то каждый из них сваливал вину главным образом на нотариуса. Из газет узнали о мошенничестве в Таганроге, и оттуда приехал взволнованный залогодержатель, чтобы узнать, что и он обманут.

Жаль было всех пострадавших, и особенно Пономарева, потерявшего деньги подопечных детей. Ввиду предположения, что печать старшего нотариуса и все подложные документы сделаны в Ростове, дело поступило для розыска ко мне. Это наглое преступление сильно меня возмутило…

Удастся ли мне обнаружить Антонова и найти похищенные деньги? Задача была нелегкая. Но в нашей деятельности сыска мы привыкли не опускать беспомощно рук, не считать положение безнадежным, пока не будут исчерпаны все возможности [положительно закончить дело]. Жизнь и опыт научили нас не терять надежды при розыске, рассчитывать также на случай, который часто приходит к нам на помощь, и на промахи, которые совершают и очень опытные преступники, особенно когда считают, что следы преступления заметены.

По обдуманному мною плану, необходимо было прежде всего найти, где и кем были сделаны подготовительные действия для совершения преступления: печати, подложные документы и прочее для Антонова. Все это делали живые люди, вероятно, не подозревавшие, что помогают преступнику. Эти люди встречались с Антоновым, и от них я мог надеяться узнать что-либо важное для обнаружения преступника.

Я начал с розыска мастерской, где были сделаны печати старшего нотариуса. Ни в Екатеринодаре, ни в Новочеркасске преступник не рискнул бы заказать печати. В Ростове в мастерской Квальвассера я обнаружил письменное разрешение старшего нотариуса на заказ, по образцу двух печатей для екатеринодарского нотариата и что печати получил регистратор Андрей Никифоров. Бланк старшего нотариуса был подлинный, а все остальное подложно.

В местной газете были объявления о приеме переписки на пишущей машинке. По указанному адресу я разыскал Марию Ашман, которая показала, что по поручению Антонова переписывала разные бумаги в течение нескольких вечеров, для чего с машинкой приезжала в Гранд-Отель, где жил Антонов. Он давал ей для напечатания на актовой бумаге писанные от руки бумаги, содержание которых [она] точно не помнит, но были закладные и другие [бумаги].