Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

И делали мы это любым способом, какой только мог прийти нам в голову, какой только можно себе предста­вить, от экзотического (двойное проникновение, паузы, мочеиспускание) до обескураживающе прозаических и ту­пых (но с миссионерским усердием), когда он, например, смотрел по телику футбол. С тех пор я много раз проде­лывала это с другими людьми гораздо грязней, но никог­да и ни с кем после него не ощущала такой свободы — словно с меня спадали какие-то цепи, и не было границ моим возможностям."

"Он был первый, кто принялся шлепать меня по попе ракеткой для пинг-понга. В ответ я взяла кожаную плетку-двухвостку, когда он становился на четвереньки, прикры­вая от ударов гениталии. У него была богатая коллекция самой изощренной и кондовой порнографии — прежде я никогда такой не видела, кроме того, мы постоянно поку­пали и доставали все новые журналы и с энтузиазмом изучали наши приобретения. Он особенно любил — соитие в воде, анальный секс, лица женщин, закапанные спер­мой, напоминающей лягушачью икру. Все это заняло в нашей коллекции достойное место. Даже вещи, которые не очень ему нравились, такие как скотоложство и лесбий­ский секс, не выбрасывались — он был настоящий коллек­ционер. Нам нравилось спокойно разглядывать мужские и женские тела в откровенных позах. Для нас это было просто упоительно. Куда лучше, чем подглядывать тайком где-нибудь в раздевалке спортзала или бросать вороватые взгляды на чье-нибудь голое тело, пока на него не набро­шена одежда или не погашен свет.

Потом в моей жизни появился А-2, и я решила рас­статься с А-1 — мы были вместе уже несколько лет и при­выкли друг к другу. А-2 оказался очень чутким любовни­ком. Он был не только нежным и ласковым, но сильным и основательным, и он никогда не торопился. И еще мне казалось, что он никогда не делает лишних движений, я была очарована тем, как он ходит большими и размерен­ными шагами. Белокожий, с белокурыми волосами, он порой выглядел совершенным подростком. Да он и в са­мом деле был совсем мальчик, только очень крупный. На протяжении всего нашего романа я всегда чувствовала, что никакое мужское тело, никакое мужское прикоснове­ние до сих пор не казалось мне столь правильным и точ­ным. В том, что он проделывал со мной, не было ничего лишнего, все и всегда было четко отмерено и гармонично. Его пальцы, его язык неизменно совершали именно то, что я всегда ждала от мужчины, таким я себе представляла безупречного любовника. Тело его было худощаво, но мускулисто. Он был высок, но не слишком, в самый раз. В общем, ничего лишнего.

Дома у него была стиральная машина, а у меня тогда еще не было. Как-то раз я забежала к нему постирать и обнаружила в стиральной машине свои трусики.

—  Интересно, как они сюда попали? — спросила я.