Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

уехал, подозрительная ма­шина исчезла.

dimanche, к 8 fevrier

Середина восьмидесятых. Летом моя мама иногда от­правляет меня на неделю, по рабочим дням, в молодежный еврейский лагерь. Обычно мы весь день болтаемся по лаге­рю без дела, играем от скуки в разные настольные игры.

Порой нас заставляют играть и в какие-то странные спортив­ные игры, правила которых никто толком не знает, как например, в какой-то корфбол. Иногда ходим в походы.

Однажды на двух автобусах поехали на пляж. День был не очень-то жаркий, но пляж — ведь это такое удоволь­ствие (так нам сказали), что мы ни в коем случае не долж­ны терять этот день (это тоже было нам сказано). Одна учительница однажды ездила за границу и привезла оттуда морскую звезду, так что я весь день до вечера бродила по колено в воде по берегу моря, все надеялась тоже поймать морскую звезду. Ну и, конечно, ничего не поймала, даже не видела ни одной. Другие девчонки просто сидели на пляже или плескались на мелководье, мыли голову, вместо шампуня намыливая ее песком. Они звали меня к себе, но я не пошла. Слишком холодно.

Воспитатели как следует всех отряхнули и только после этого разрешили нам сесть в автобусы. Но когда мы вер­нулись, песок все равно был везде, и в голове, и в трусах, и в прочих местах, поэтому взрослые приказали мальчи­кам и девочкам разойтись по разным комнатам, пере­одеть купальники и вытряхнуть как следует полотенца. А между этими двумя комнатами было что-то вроде кори­дора с вешалками, и вот две девчонки постарше прокра­лись туда незамеченные и стали подглядывать, как маль­чишки переодеваются."

"Мне подсмотреть ничего не удалось. Не потому, что я не хотела, просто эти старшие девчонки были высокие, толстые, загораживали вид и не давали смотреть больше никому. А потом рассказывали, что они там увидели (как я позже узнала, рассказ их грешил, мягко говоря, больши­ми неточностями). Еще несколько лет после этого случая я была убеждена, что на мужском члене есть такая винто­образная бороздка, поэтому и называют его часто «болт».

Была одна популярная песенка, которая очень нрави­лась всем девчонкам постарше, и они вечно спорили, кто из них больше любит исполнителя, и чье имя лучше всего звучит рядом с именем этого гения. Его публичные за­явления о том, что он совершенно равнодушен к сексу, для них ничего не значили. Впрочем, не то чтобы не зна­чили, просто он становился благодаря этому еще более недоступным. По сравнению со всеми окружающими нас мальчиками, он был просто небожитель какой-то. Красив, сложен как Аполлон, загадочен и родом из самого Манче­стера, а по нашим понятиям Манчестер — это было круто, не то что дыра, в которой мы все прозябали.

После университета я стала снимать квартиру.