Записки под партами

И пока они внимательно изучают друг друга, я ловлю себя на мысли, как же быстро все меняется в жизни. Вроде вчера пряталась в коморке и мечтала поскорей уехать из города. А сегодня всем сердцем хочу остаться, хочу продолжать быть плечом к плечу с папой, с Даней. Страшно представить будущее, страшно даже на секунду о нем подумать. Поэтому мне остается лишь улыбнуться и радоваться тому настоящему, которое есть здесь и сейчас.

Когда папа, наконец, покидает двор, Матвеев абсолютно наглым образом напрашивается на чай. Я пытаюсь найти аргументы для отказа, но не потому, что не хочу быть с ним наедине. Наоборот, мне жуть как хочется скорее прильнуть к его груди, почувствовать снова вкус его губ. Даже от одной мысли краснеть начинаю, а про реальность вообще молчу. Вспоминаю ту ночь в больнице, как скользили руки Дани по моему телу, как впивались в кожу, и как безумно не хотелось его отталкивать. Эти ощущения пугают, но в то же время манят, заставляют желать большего.

В квартире на пороге возле шкафа я даю Матвееву папины тапочки и любезно приглашаю на кухню. К счастью, к моему возвращению из больницы, папа навел идеальный порядок. Даже пылинки нет на полках, а стекла у кухонных ящиков отливают блеском. Даниил спокойно проходит за мной, он кажется, совсем не смущается новой обстановки. Конечно, наша скромная квартирка далека до его хором. У нас и потолки ниже, и мебель старенькая совсем уже, двери даже кое-где скрипят. Но в целом довольно цивильно, а главное уютно.

Усаживаю гостя за стол, а сама ставлю чайник. Решаю не спрашивать, голоден он или нет, а просто поставить еду на стол. Тем более пару блюд нужно поскорей доесть, иначе могут испортиться. Да, однозначно, кормить гостя позавчерашним пюре не комильфо, однако сам напросился.

— Как ты себя чувствуешь? — За спиной звучит ровный голос Дани. Я не оборачиваюсь, занимаюсь едой и напитками, однако достаточно четко ощущаю его взгляд на себе.

— Да, вроде нормально, — отвечаю коротко и ставлю перед ним на стол курицу, которую успела разогреть в микроволновке, пюре, сладкие булочки и две кружки с горячим чаем. Присаживаюсь сама напротив, но отчего-то смущаюсь даже глаз поднять.

— Накормить меня решила? — Слышу веселые нотки в его голосе.

— Да нет, — пожимаю плечами, и тянусь за своей кружкой. Делаю глоток, но тут же вздрагиваю. Совсем забыла, что вода горячая и обожгла язык.

— Сахарок положи, — заботливо и как-то уж совсем по-свойски говорит Матвеев. Затем берет кубик из вазы и протягивает любезно мне.

— Сразу видно, что к дикой среде ты не приспособлена, — усмехается Даня и кладет кусок сахара на стол возле меня. Выдыхаю и морщусь от неприятного ощущения во рту. Смотрю то на Матвеева, то на кубик, и решаюсь попробовать.