Записки под партами

В итоге, мы едем домой вместе, в теплой машине, где так вкусно пахнет хвоей. Доезжаем быстро, события сегодняшнего дня почти не обсуждаем. Зато иногда Даниил ругается на водителей, которые нарушают правила.

Паркует Матвеев машину сегодня возле подъезда, теперь смущаться некого, да и скрывать уже смысла наши отношения не имеет. Там же мы сталкиваемся с папой и его коллегой. Они на улице погружают вещи в багажник.

— Вот это габариты, — не скрывает восхищения мужчина, с которым отец поедет в поездку на грузовой фуре. Он внимательно осматривает машину Дани, так будто впервые такую видит. Отец тоже скользит взглядом по автомобилю, но более сдержанно. Уверена, потом обязательно заикнется на этот счет.

— Вам может, помощь нужна? — Интересуется Матвеев, обходя меня и протягивая руку, в качестве приветствия. Они с папой обмениваются рукопожатиями, и к моему удивлению, даже улыбаются друг другу.

— Да нет, — отмахивается отец. — Мы уже погрузились.

— Пап, — подхожу ближе к родителю и тяну, словно маленькая девочка, ручки. Он сначала теряется, не ожидал видимо, а потом идет навстречу и прижимает меня к своей груди. Трусь носом об его куртку, кажется, в этот раз я буду скучать особенно, да и минуты считать до его возвращения.

— Дочка, — строго обращается отец. Он отстраняется, всматривается в мое лицо. — Ты звони мне чаще, ладно?

— Па, — улыбаюсь, не сводя с него глаз. — Могу хоть каждый час вести отчет.

— Даниил, — вдруг подзывает родитель. Делает шаг в сторону, оставляя меня на заднем плане.

— Да, — спокойно отзывается Матвеев. Он смотрит прямо, руки в карманах парки держит, а спина ровная-ровная, будто плечи подвязали. Выглядит уверенно, и достаточно серьезно. Ни одна мышца на лице не дрогнет. Сейчас особенно ощущается его зрелость не по годам. Другой бы мальчишка, вероятно, смутился, а может и начал прятать глаза в пол, но Матвеев не такой. Я давно это поняла.

— Присмотри за Таисией, береги ее. Очень прошу тебя!

— Пап, — подскакиваю тут же к нему я, стараясь скрыть смущение. С другой стороны, как безумно приятно слышать это чисто отцовское наставление. Видеть разговор двух взрослых мужчин. Рядом с ними могу позволить себе быть маленькой, хрупкой девочкой. Рядом с ними мне ничего не страшно.

— Александр Иванович, — серьезный тон Матвеева в ответ на серьезную просьбу отца звучит совсем по-взрослому. — Я буду беречь вашу дочь. Спасибо, что доверяете мне ее.

Молча опускаю голову и улыбаюсь. Наверное, любой другой почувствовал бы себя товаром на рынке, о котором хлопочут купцы. Но я столько лет мечтала быть значимой, кому-то нужной, ощущать заботу и любовь в свой адрес. Поэтому сейчас стоять здесь, слушать двух родных мужчин, мне невероятно приятно.

Завершают обещание очередным рукопожатием.