Записки человека долга

Аэродром там построили еще до войны, добротно – с бетонированными дорожками, ангарами, уютными домами для личного состава. Но вот места были, судя по его описанию, глушь не только по английским меркам, но, пожалуй что, и по нашим. Ближайшая деревенька с убогой пивной километрах в пятидесяти. Ближайший город и вовсе за тридевять земель. Ни ресторанов, ни кинотеатров, не говоря уж о театрах, ни девушек. Развлечений никаких. Они иногда компаниями ездили в эту убогую пивную исключительно для того, чтобы оказаться среди людей в штатском, вне аэродромной казенщины. Хоть какое-то напоминание о том, что за пределами аэродрома существует большой мир.

В окрестностях было разбросано с дюжину ферм, живших в основном за счет овцеводства – земля там каменистая, совершенно не подходящая для посадки чего бы то ни было, разве что ячмень сеяли кое-где, на клочках, исключительно для пива. Никаких таких дружеских связей с обитателями ферм люди с аэродрома не поддерживали. Это не Советский Союз – наши ребятки давно бы установили связь с хуторянами, меняли бы на самогоночку то и это, выпивали бы вместе и все такое прочее. А может, и нет. Будь дело где-нибудь в Прибалтике. Рассказывали мне кое-что переведенные оттуда ребята: хуторяне сами по себе, наши сами по себе, какие тут дружеские связи…

Вот и они по своему положению чем-то напоминали наших в Прибалтике. Они там все поголовно были англичане, а местные не просто шотландцы – шотландцы из глухомани. Та еще публика, морщился майор. Говоря по-нашему, бирюки бирюками, идут как мимо пустого места, разве что чуть кивнут и буркнут что-то. По-английски если и разговаривает один из дюжины, то понять его едва удается. На всю округу одна-единственная красивая девушка, но по-английски не говорит вообще, надменная, как сто чертей. Да и друг с другом эти бирюки держались точно так же отчужденно. Ничего похожего на Англию или хотя бы на равнинную Шотландию, говорил майор. Тяжелый народец…

И был у него бортмеханик… нет, бортмеханики на больших самолетах, на бомберах, а этот служил в наземном составе, был закреплен за истребителем майора… тогда еще лейтенанта. Я до сих пор плохо разбираюсь в авиации, кажется, у нас это называлось «авиатехник»… ну, неважно. Техник в отличие от майора из самого что ни на есть простонародья, с какой-то короткой простой фамилией – то ли Смит, то ли Джонс, то ли Браун. Пусть будет Смит, для простоты и легкости изложения. Однако горожанин, и не просто горожанин, а лондонец. Читали про «кокни»? Вот это он и был, натуральнейший кокни.