Запасной инстинкт

– Лер, или ты сейчас же поговоришь со мной, или я устрою скандал. Хочешь?

Он был безмятежно спокоен – она отлично знала, что прячется там, за этим безмятежным спокойствием!

– Позвони мне… вечером.

– Я звонил тебе вечером, днем и утром. Я больше звонить не буду.

За ее спиной в квартире произошло какое-то замедленное шевеление, словно удав прополз, и Лера вся покрылась холодным потом. Сейчас встанет мать. Сейчас она выйдет в прихожую в своей пижаме. Она увидит его и все поймет.

И тогда Лериной жизни придет конец – мать не станет ее защищать. Что ей за дело до Лериной беды, по сравнению с которой Федина смерть была просто незначительным эпизодом?!

– Да-да, – пробормотала она с отчаянием. – Хорошо. Сейчас. Подожди минутку.

Он кивнул, рассматривая ее, и ей тоже почудилась ненависть в его взгляде, холодная, оценивающая мужская ненависть.

Лера кинулась в квартиру, оставив открытой дверь, чтобы он не вздумал снова звонить или ломиться, на цыпочках прокралась мимо двери в спальню матери, за которой пока было тихо, схватила портфель и лихорадочно раскопала в кресле кучу белья. Носки попадались все разные, и она даже заскулила от отчаяния, когда опять попались не те. Прислушиваясь к тишине, Лера выхватила из кучи два более-менее похожих по цвету и, поочередно прыгая на одной ноге, кое-как их натянула.

– Лерочка, что там за шум?..

Она ни за что не должна выйти раньше, чем за Лерой закроется дверь! Ни за что!

Лера сунула ноги в ботинки, сорвала с крючка ключи и почти швырнула портфель в сторону того, кто стоял на площадке с независимым и насмешливым лицом – ох, как она знала это лицо!..

Он подхватил портфель.

– Лерочка, где ты, девочка?

“Девочка”, черт побери!

– Что происходит, черт возьми?..

– Давай быстрей! Ты что, не можешь быстрей?! Проворно, как квартирные жулики с добычей, они спустились еще на пару пролетов, и Лера смогла перевести дух и даже поправить завернувшийся задник ботинка.

– Ты что? Ненормальная?

– Я не хочу, чтобы тебя видела моя мать. Кажется, он изумился:

Она повернулась и посмотрела на него.

– А ты не догадываешься?.

– Нет, не догадываюсь.

– Может, ты объяснишь мне?..

– Ты прекрасно все понимаешь, – отчеканила Лера, – и не надо делать такой невинный вид, я же все знаю!

Она толкнула тяжелую подъездную дверь, запищавшую отвратительным писком, выскочила на крыльцо и вздохнула глубоко.

Ну вот. Теперь все позади. Все почти позади.

Воздух был холодный и влажный, как будто сиреневый, поверху размытый желтым светом фонарей. Оттого, что утро уже прорезалось, желтый свет казался особенно тоскливым и безысходным.

Она оглянулась и прищурилась. Как-то в кино она видела, что так щурится Джулия Роберте. Он усмехнулся.

– Что ты знаешь, Лера?

– Я не хочу говорить об этом.