Запасной инстинкт

Однако выводы Лера сделала – к приходу домработницы она старалась как-нибудь перемыть хоть часть посуды и оттащить грязное белье поближе к стиральной машине.

Сейчас встанет мать, потребует кофе, а Лере так нe хочется варить и для нее, разгребать еще одно место за столом, выстраивать из посуды пизанские башни, угрожающие вот-вот завалиться и засыпать всю кухню осколками. Надо быстро допивать и убираться вон.

В дверь позвонили, когда она уже почти допила и даже немного расслабилась, потому что опасность почти миновала – еще десять минут, и она до вечера исчезнет из этой проклятой квартиры, забудет обо всем, даже о похоронах, которые будут завтра, – ими занимался кто-то из конторы дядьки.

Звонок сейчас разбудит мать, которая сладко спит в своей девичьей постельке, и она выйдет, розовая, недовольная, сонная, в пижаме с фиалками и ромашками, и станет капризничать и требовать завтрак, и…

Лера бросилась в прихожую, но опоздала, потому что звонок снова просверлил тишину, будь он проклят!.. Голой ногой она что есть силы стукнулась об тол шкафа, охнула от боли, которая от пальцев стрельнула прямо в голову, да так, что слезы полились из глаз, чуть не упала, накинулась на замки и распахнула дверь, очень надеясь, что опередит наглеца, посмевшего звонить в ее дверь!

– Доброе утро, Лера.

Тут она струхнула так сильно, что даже отступила на шаг, а по правде, попятилась, хотя Лера Грекова очень не любила пятиться.

В шестом классе ее побили какие-то девчонки из соседней школы-интерната. Их все боялись, потому что у них была банда. Об этой банде говорили вполголоса, с гордостью и некоторым уважением – все, даже учителя, по крайней мере, Лере так казалось. Они напали на Леру, когда она тащилась домой после очередного затяжного классного часа – никто не вел ее за руку и не выговаривал за тройку по математике! – темнело уже, и пусто было на улице. Они загнали Леру в какой-то лаз между двумя обшарпанными гаражами, и она все пятилась, все надеялась спастись, а потом пятиться стало некуда – сзади подпирал забор, щелястый и гадко воняющий мочой и кошками. И там они ее побили.

Когда она увидела того, на площадке, на миг ей стало страшно, как тогда – за спиной только неструганые доски, желтые и грязные, а впереди унижение, боль, беда, выбитые зубы и кровоточащая губа…

– Я звонил. Ты не берешь трубку.

– Поговорить с тобой. Ты что, прячешься от меня, в конце концов?!

– Тогда что случилось?

Лера смотрела на него, и ей казалось, что она ненавидит его так сильно, как только можно ненавидеть человека, – все врут про один шаг от любви! Какой там один шаг!

Вселенная, а не один шаг. Она сильно любила его – в другой вселенной.

– Мне некогда сейчас выяснять отношения. Мне надо… в институт.