Запасная дочь

Дани снова перешла на внутреннее зрение — так и есть, от дыры почти ничего не осталось!

Повторим!

Ещё одна искра, и на глазах затягивается вторая прореха.

Третья. Четвёртая…

Девушка полностью погрузилась в процесс, и не заметила, как граф сначала насторожился, потом замер и резко оттолкнул дочь от себя.

— Даниэль, не смей!!! Что ты делаешь, глупая? Зачем?!

— Называется, оставил на три часа! — издалека, словно она накрыла голову одеялом или сунула её под подушку, донёсся голос Релле. — А где этот олух? Хорошо, хоть не додумался снять Контролёр. Тише, девочка, тише! Сейчас помог…

Перед глазами Даниэль мелькнул разъярённый Релле, потом над ней наклонился мужчина лет сорока.

Поразительно знакомый мужчина…

Да ведь это её папа, только без седины, морщин и лет на двадцать моложе!!!

У неё получилось!

Можно выдохнуть.

И…

Здравствуй, обморок!

Глава 49

Молоточками по голове стучали мужские голоса. Глухо, будто бы из-под толщи воды.

— Бу-бу-бу!

— БУ!!!

— Бу-бу…

Даниэль мысленно поморщилась — нечленораздельная речь отдавалась в висках, провоцируя под закрытыми веками яркие всполохи.

— Замолчите! — крикнула девушка, не выдержав этой пытки.

Вернее, попыталась крикнуть.

Но вместо громкого возгласа её горло издало бессвязный, еле слышный скрип.

Тем не менее, раздражающее бормотание тут же стихло, чтобы через несколько мгновений переместиться ближе и стать членораздельным.

— Дани, дочка! Очнулась, — громогласно, как ей показалось, воскликнул отец.

— Говорите тише, граф, — прошептал второй собеседник. — Из-за резкого оттока силы у вашей дочери сейчас нестерпимо болит голова, а громкие звуки усиливают боль. Это ненадолго, но несколько неприятных минут тьере придётся потерпеть.

Даниэль попыталась разлепить ресницы. С третьей попытки удалось, но только для того, чтобы снова крепко зажмуриться — свет полоснул по глазам, выбив слёзы.

— Надо занавесить окно, — догадался граф.

Набатом раздались шаги, потом скрежет по нервам — отец задвинул шторы."

"И снова бум-бум-бум — по её многострадальной голове.

Ну у отца и походка! Словно ногами в землю брёвна вколачивает!!!

— Дани, девочка моя, что же ты наделала? — произнёс отец, и тьера поморщилась.

— Т-с-с! — снова зашипел второй участник беседы. — Чем тише вы говорите, тем ей легче.

Даниэль никак не могла разобрать, кто это. Хотя выбор невелик — или герцог, или призрак. Скорее второй, потому что она прекрасно помнит — его светлость отбыл из замка дня на два.

Ведь она не могла проваляться в обмороке целых два дня? Или могла?

Между тем полумрак и отсутствие громких звуков действовали благоприятно, и Даниэль чувствовала себя всё лучше и лучше.

Спустя несколько минут девушка смогла не только открыть глаза, но и рассмотреть двух взволнованных мужчин.