Запах соли, крики птиц

 — «Покажи мне Танум» будет продолжаться при нашей полной поддержке. — Эрлинг повернулся к прочим и пристально посмотрел на каждого.

— Разумеется, — пропищала Гунилла Челлин, обратив к нему восхищенный взгляд.

— Ну и черт с ним, пусть это дерьмо продолжается, — сердито буркнул Уно Брурссон. — Хуже, чем есть, уже не будет.

— Да, — произнес Эрик Булин кратко, но с намеком на миллион повисших в воздухе вопросов.

И он широко улыбнулся Эрлингу, который выдавил из себя ответную улыбку. Старик сам не знает, о чем говорит, подумал он, но лишь еще шире растянул губы. Все прошло куда легче, чем ожидалось. Черт, до чего же он ловок!

— Нечто среднее, — со смехом ответила Анна.

— Прекрати, — сказала Эрика и показала сестре язык.

Они сидели на террасе, завернувшись в пледы, и пили кофе. На коленях у Эрики лежали варианты меню из гранд-отеля, и она чувствовала, как у нее увлажнилось во рту. Строгая диета последних недель усилила действие ее вкусовых луковиц и разожгла чувство голода, и ей показалось, что у нее скоро действительно потекут слюни.

— А что ты скажешь, например, об этом? — Она стала читать Анне вслух: — Раковые шейки на листьях салата, приправленные лаймовым уксусом, — на закуску, палтус с базиликовым ризотто и обжаренной в меду морковью — на горячее, а потом чизкейк в малиновом соусе — на десерт?

— Господи, как вкусно! — воскликнула Анна, которой вроде бы тоже пришлось сглотнуть слюнки. — Особенно великолепно звучит палтус! — Она отпила кофе, поплотнее замоталась в плед и посмотрела на простиравшееся перед ними море.

Эрика не переставала удивляться тому, как сильно изменилась за последнее время сестра. Она взглянула на профиль Анны и увидела на ее лице такое спокойствие, какого просто не могла припомнить. Она всегда волновалась за Анну. Приятно, что теперь можно немного расслабиться.

— Представляешь, как бы порадовался папа, если бы увидел, что мы с тобой сидим и болтаем, — сказала Эрика. — Он всегда старался внушить нам, что мы должны сблизиться как сестры. Считал, что я понапрасну опекаю тебя, будто мать.

— Я знаю, — с улыбкой отозвалась Анна, повернувшись лицом к Эрике. — Со мной он тоже беседовал, пытаясь заставить брать на себя больше ответственности, стать более взрослой, не перекладывать все решения на тебя. Ведь я именно так и поступала. Сколько бы я ни протестовала против твоей опеки, она мне в каком-то смысле нравилась. Мне казалось естественным, что сильной и заботливой из нас двоих должна быть ты.

— Интересно, как бы все получилось, если бы эту роль взяла на себя Эльси. Ведь это было ее делом, а не моим. — Эрика почувствовала, что в груди у нее что-то сжалось при мысли о матери, которая все их детство присутствовала рядом лишь телом, но не душой.