Запах соли, крики птиц

Темнота, которую она пыталась удалить вместе с кровью, вытекающей из ран, врывалась обратно в виде безудержной ярости.

Йонна чувствовала, как к ощущению пустоты за кассой позади нее постепенно примешивается стыд. И страх. Пульсирует в резаных ранах. Кровь опять просится наружу.

— Черт подери, теперь мы просто обязаны положить конец этому цирку! — Уно Брурссон ударил кулаком по большому столу для заседаний и с вызовом уставился на Эрлинга. На Фредрика Рена, приглашенного обсудить произошедшее и сообщить точку зрения компании-продюсера, он даже не взглянул.

— Полагаю, тебе следует немного успокоиться, — предостерегающе сказал Эрлинг. На самом деле ему больше всего хотелось взять Уно за ухо и вывести из конференц-зала, как непослушного ребенка, но демократия есть демократия, и ему пришлось подавить свое желание. — Случившееся невероятно трагично, но это не означает, что мы должны принимать поспешные и эмоциональные решения. Мы собрались для того, чтобы обсудить проект взвешенно. Я пригласил Фредрика, чтобы он немного рассказал нам о том, как они смотрят на судьбу проекта, и рекомендую всем послушать, что он скажет. У Фредрика все-таки есть опыт работы в подобном производстве, и, хотя произошедшее является чем-то совершенно новым и, как я уже сказал, трагическим, у Фредрика наверняка имеются разумные соображения относительно того, как нам следует действовать.

— Чертов стокгольмский гомосек, — пробормотал Уно себе под нос, но достаточно громко, чтобы это достигло ушей Фредрика.

Однако продюсер предпочел проигнорировать этот комментарий и встал позади своего стула, опершись руками о спинку.

С дальнего конца большого сверкающего стола послышалось всхлипывание.

— Бедная девочка. — Гунилла Челлин осторожно промокнула слезу салфеткой.

На мгновение у Фредрика сделался озабоченный вид. Потом он продолжил:

— Нельзя также не принимать во внимание реальное положение вещей. А реальность такова, что мы вложили в «Покажи мне Танум» значительные средства, которые, как мы надеемся, должны принести и нам, и вам существенные дивиденды. Нам в форме увеличения числа зрителей и доходов от рекламы, а вам в форме возрастания туристического потока и доходов от него. Очень простое уравнение.

Руководитель экономического отдела Эрик Булин приподнял руку, показывая, что у него есть вопрос, но поскольку Эрлинг опасался того, что вопрос может увести дискуссию в нежелательное русло, он суровым взглядом заставил молодого экономиста сидеть смирно.

— Но как это теперь сможет привлечь сюда туристов? Убийства ведь обычно приводят к некоторому… спаду туризма… — Бывший глава администрации Йорн Шустер смотрел на Фредрика Рена, нахмурив брови и явно ожидая получить ответ на свой вопрос.