Запах цветущего кедра

И как только он захлопывался, душа от этого щелчка погружалась в давящее одиночество.

— Ты же вроде говорил, что этот лагерь сгорел, — вспомнил Рассохин, — вместе с Гнилой Прорвой?

— Ну, это версия, — уклонился полковник, — расхожая... Народ так считает.

Территория зоны оказалась небольшой, почти квадратной; в четырёх бараках, похоже, жили: занавески на окнах и даже палисадники с клумбами, а два — производственных. Один с кучами прелой и почти свежей шелухи от кедровой шишки, другой, огороженный загоном, был превращён в животноводческую ферму, со стогами нарубленного тальника, молодого осинника — корма для лосей. Тут же стояли два колёсных трактора с телегами и трелёвочник."

"Чуть на отшибе, слева от ворот, возвышался явно командирский просторный дом, административный корпус, а может, и караульное помещение. Обшитый новенькой вагонкой, облагороженный резными наличниками, крытым крылечком с витыми столбами, он почти утратил своё было предназначение, но всё равно отовсюду выпирало его суровое казённое прошлое.

И ни одной живой души! Полное безмолвие, если не считать нескончаемого чириканья ласточек, приглушённого тарахтенья электростанции и ленивого, равнодушного ко всему, линяющего кавказца. Пёс подошёл, исполнил ритуал знакомства — обнюхал и посмотрел в глаза.

— Свои, — сказал ему Галицын. — У китайцев отнял недавно! Чуть не съели!

— Кого? — невпопад спросил Стас.

— Собаку! Кстати, оказался очень способный пёс, след берёт, команды знает.

А ещё вчера до позднего вечера на зоне мычали и голосили могучим хором! И куда же подевался этот хор?

— Ты не про умного пса, ты про амазонок расскажи, — перебил его Рассохин. — Что-то не видать ни одной. От меня попрятал?

— Опоздал, брат! — весело воскликнул жизнерадостный полковник. — Но я тебя звал, Стас. Чего не поехал?

Рассохин ухмыльнулся и сказал тоном Бурнашова:

— Ну вот, приехал — и динамо! А я спровадил подругу, размечтался про тантрический секс с амазонками.

Галицын улыбался, как ясашный:

— Всех барышень отправили в отпуск. До осени, пока орех не поспеет. Они же здесь сезонные, ну, ещё многие остаются зимовать, кому податься некуда... Пойдём, я тебе хозяйство покажу.

Врал и видел, что ему не верят.

— Ты что же, один тут?

— Почему? Вдвоём с Матёрой.

— И давно отправили?

Галицын подвёл его к бараку.

— Последнюю партию сегодня. Видел, наверное, мужиков.

Рассохин даже прикидываться не стал.

— Пешими по берегу? В разлив? Они что у тебя — водоплавающие? Или перелётные?

У него ответы были заготовлены и говорил убедительно, как-то мимоходом:

— Пешими только до китайского участка. Там у нас машина стоит, вахтовый «Урал». За Гнилой китайцы всю зиму работали, лежнёвку проложили. Лес прямо в Красноярский край возят, на железную дорогу.