Из западни

Когда остатки отряда вышли в расположение русских войск на Цзиньчжоуском перешейке, среди пяти десятков человек выживших было лишь трое артиллеристов…

Два дня. Казалось бы, что они могут значить в масштабе войны? И стоило ли погибать в безнадежном бою двум сотням бойцов против целой армии? Но грядущие события показали, что судьба Порт-Артура была во многом предрешена именно этим боем.

Японцы быстро продвигались в строну Артура, до его блокирования с суши оставались считаные дни. Вернее сказать, битва за перешеек еще не началась только потому, что карты противнику несколько спутали задерживавший выгрузку тяжелого вооружения штормовой ветер и… адмирал Макаров.

На следующий день после начала массовой высадки врага в Бицзыво Степан Осипович имел неприятную встречу с генералом Стесселем. Командующий гарнизоном Артура никак не мог взять в толк – как это при наличии эскадры в семь исправных броненосцев наш флот смог допустить десант японцев. Так и не сумевший объяснить ему разницу между блокированным и свободным фарватером, Макаров приказал ночью атаковать скучившиеся в бухте Энтоа транспорты всем, что сможет выйти в море.

Сам адмирал поначалу намеревался идти в бой на «Новике». Кто-то из моряков даже посчитал это признаком его душевного надлома, «заявкой на геройскую гибель, которая все спишет». Но тут всех изрядно удивил командир единственного броненосного крейсера первой эскадры каперанг Роберт Николаевич Вирен. Теоретически, по паспортным данным, «Баян», далеко не мелкий крейсер, никак не мог просочиться сквозь игольное ушко, оставшееся после затопления «Фусо». Но устроив двухдневный аврал команде по выгрузке угля, боезапаса и вообще всего, что не было приклепано к корпусу намертво, Вирен с помощью двух буксиров смог, буквально обдирая краску на борту, протащить свой облегченный крейсер через проход.

В сумерках «Баян» на внешнем рейде авралил, принимая обратно с барж боезапас и уголь, а Вирен, яростно жестикулируя, уламывал Макарова выбрать его в качестве флагмана. Все же лишние семь дюймов брони в суматохе ночного боя предпочтительней для выживания адмирала, чем пяток дополнительных узлов «Новика». Тем не менее заставить Степана Осиповича лишний раз не рисковать собой смог только наместник, который уже собирался выезжать в Мукден, дабы координировать действия русских вооруженных сил в случае блокады крепости. Поначалу Алексеев попытался вообще запретить Макарову вести крейсера в бой. Риск действительно был весьма велик.