Из западни

Служите честно и доблестно! Получите ваши кортики, офицерские послужные и ступайте, переоденьтесь в новые мундиры. Через четверть часа жду всех в парадном зале Морского собрания для приветствия новых членов. Но не забывайте, однако: легкое прохождение вами экзаменов не означает, что ваша служба так же будет легка и приятна. С точностью до наоборот – всем вам придется на практике изучить все то, что вам сегодня «простили» любезные господа экзаменаторы. С Богом!

Когда «великолепная семерка», по выражению ухмылявшегося Балка, новоиспеченных «мокрых прапоров» нестройной гурьбой ввалилась в комнату для переодевания, их встретили портные и сапожники с готовыми парадными мундирами и обувью.

– Не волнуйтесь, – подмигнул Платону его портной, помогая надеть мундир с погонами серебряного цвета на черном подбое, с черной же выпушкой и одной звездочкой, – шинелька ваша в гардеробной висит, а два комплекта обычной формы и рабочий комплект уже в каюте вашей. Примите мои поздравления, господин прапорщик…

Платон Диких, к теперешнему моменту уже почти две недели как прапорщик, усмехнулся своему намыленному отражению в зеркале умывальника. Не успел он вволю побыть «господином прапорщиком», как стал еще и «товарищем прапорщиком». Обращение вошло в моду сразу, дожидаться одобрения Петербурга никто не стал. Впрочем, что так привыкать, что эдак.

Хуже было то, что насчет постижения на практике морских премудростей адмирал Руднев предупреждал не зря. Каждый божий день свежеиспеченный прапор после завершения работ в своей башне несся то в рубку, где его мурыжили молодые штурмана, то в машинное отделение. Понятно, что полноценно заменить главного механика он бы не смог, но понятие обо всех механизмах корабля его офицер иметь обязан. А ночью и того хуже – математика, геометрия, английский этот постылый, дневной урок, а после обеда отчитаться… А куда денешься без английского, если по расписанию можешь оказаться в досмотровой партии? Крейсера… Работа такая…

Радовало только одно – каждый четверг к нему в башню приходили трое штурманов-прапорщиков, и тогда в роли учителя выступал уже он…

Неожиданно по кораблю разнесся резкий перезвон колоколов громкого боя. Причем натренированное ухо бывшего сверхсрочника уловило, что вопят и на соседних кораблях, а не только на «Корейце». «Свистать всех наверх сразу после побудки в гавани? По всей эскадре? Что-то стряслось, не иначе. Или снова надо в городе наводить порядок», – успел озабоченно подумать Диких, а ноги сами несли своего окончательно не проснувшегося и недоумытого хозяина вверх по трапам. Там он услышал последние новости и был приглашен на общее офицерское собрание, назначенное на вечер того же дня.