Из западни

Господ машинистов прошу проследовать за инженер-механиком Лейковым. Ну а вас, Платон Иванович, я передаю барону фон Гревеницу.

Проследовав за стройным и подтянутым лейтенантом в кабинет, расположенный этажом выше, Платон сел за стол напротив него. Чувствовал он себя примерно как баран, которого ведут на забой. Вернее, уже привели…

Судя по всему, душевное состояние столь ярко отражалось на его физиономии, что Гревениц, не удержавшись от короткого смешка, поспешил его успокоить:

– Вот что, Платон Иванович… Не волнуйтесь, допрос чинить я вам не собираюсь. Да и зовите меня просто: Владимир Евгеньевич. И без титулований. А поговорим мы о том, как вы ведете прицеливание. Всю эту ерунду об уставах, арифметике или словесности мне с вас, сверхсрочнослужащего, спрашивать не надо. Пусть этим наш механикус с паровозниками развлекается. Меня же, как флагарта, интересуют именно ваши действия и ощущения при наводке на цель. Давайте-ка попробуем мы ваши десять с гаком лет практики совместить с новейшими теориями о ведении огня…

Последующие полтора часа Платон проговорил с дотошным бароном о вопросах наведения и обслуживания крупнокалиберных орудий.

– Ну что ж, Платон Иванович, – подытожил Гревениц после того, как их беседу прервал штабной писарь, заглянувший в дверь и пригласивший их обратно, – «хозяин башни» из вас выйдет образцовый, Вы только с будущим командиром своим поладьте. Впрочем, я сам с ним поговорю. Обленились они там, в учебно-артиллерийском отряде, сложнее контргалсовой на двадцати кабельтовых ничего и не представляют. Что он видел там, на своем «Ушакове»? Стволиковые стрельбы да стволиковые стрельбы? Я ему лично дам понять, что до первого боя ему лучше самому к вам побольше прислушиваться. Дня через два буду у вас на «Корейце». И по всем вопросам, что вы задали, вместе пробежимся. А таблички с переводом шкал и всего прочего я сегодня же распоряжусь сделать гравировкой, что поделаешь – не знали итальянцы, что хоть заказчики их корабля и читали по-японски, а воевать на нем будут общающиеся по-русски… Ну все, пойдемте, негоже к начальству опаздывать, коли нас требуют.

Однако ждать в отдельной комнате, пока окончатся экзамены у остальных соискателей, пришлось все же Платону. Примерно с полчаса.

В большом кабинете, куда они заходили перед началом экзамена, уже произошли некоторые изменения. Во главе стола сидел не каперанг Трусов, а сам контр-адмирал Руднев, на боковом крыле столешницы лежало семь бархатных папок с кортиками поверх.

– Здравствуйте, господа, – сказал Руднев, вставая, после того как вошли задержавшиеся и все экзаменуемые выстроились вдоль стены, – поздравляю вас, вы стали прапорщиками по адмиралтейству. Экзамен вами выдержан успешно.