Из западни

Некоторые из квантунских «старожилов» поговаривали, что прорвавшийся к Артуру с бронепоездами великий князь чаще просто озвучивает подсказанные ему этим странным и уже знаменитым молодым моряком Балком решения. Понятно, что такими смелыми можно было быть только судача за спиной, и только вполголоса, поскольку и наследник престола, и лейтенант были известны своими решительными характерами. Не зря первого за глаза звали «Фокобойцем», а второй имел даже несколько прозвищ. Самым занятным из них, безусловно, было «Хана крючкотворам».

Самому графу Келлеру с Балком лично встречаться еще не доводилось, по приказу штаба адмирала Макарова, он затевал сейчас в крепости нечто секретное по своей, морской, части. Но среди казаков был, однако, один рубака из отряда Балка – хорунжий-забайкалец Федор Каргин. И его рассказы об их делах заставляли задуматься: не хвастает ли бывалый казак, преувеличивая, как свойственно охотникам и путешественникам в их бивуачных байках…

Разговоры офицеров прервал звук, напоминающий звук рвущегося полотна, только более громкий и суховатый: треск пулемета Максима возвестил, что в засаду, подстроенную есаулом фон Эксе, попал передовой японский дозор. Через несколько минут появился один из казаков принца Мюрата с сообщением об уничтожении взятых в ножи боковых дозоров врага в предгорьях. Начало боя пошло точно по плану.

Японская пехота, стремительно собираясь во взводы и роты, оставляя лишь небольшое охранение, двинулась вперед. За нею устремился расчет с орудием. В этот момент выстрелы мосинских винтовок и треск трех пулеметов раздались уже с левого фланга практически на всем протяжении колонны. Расстреливаемые практически в упор японцы заметались, теряя людей, в первую очередь офицеров (фон Эксе как сам был прекрасным стрелком, так и в свою команду специально подбирал «целких» охотников-сибиряков), и всякое подобие порядка. Хаоса добавляли разбегавшиеся кули, истошно орущие ослики, горящие китайские арбы, а также взрывы импровизированных ручных гранат, которыми были вооружены пластуны под началом ветерана бурской войны поручика Августуса.

Ничем не помогло японцам и горное орудие. Его расчет был частично выбит в первые же минуты обстрела лучшим стрелком в отряде – есаулом фон Эксе, а затем подобравшиеся по-пластунски к орудию казаки Платон Веслополов и Федор Каргин забросали остальных динамитными бомбочками.

Японские потери были впечатляющи.