Из западни

Лисицин в Дальнем со своими комендорами тоже дело знает: после того, как он с Штакельбергом взяли японских канонерочников в два огня, в залив они особо ряно не лезут. Коссовского, он из 5-го полка, придерживать надо. Шибко злой на япошек за первое свое отступление. Так что все карты у вас в руках, ваше высочество. И козыри есть хорошие.

Итак, повторим по пунктам: отходить – можно, но по чуть-чуть и вовремя…

– Но бежать запрещается, – с улыбкой докончил за Василия Михаил, – отчего же не повторить нашу «науку побеждать»…

После трех успешно отбитых атак для защитников перешейка полной неожиданостью стал приказ Михаила всем обороняющимся войскам ночью отойти на полверсты и зарыться в землю на новой позиции. Но возникший было ропот по поводу бессмысленного оставления обжитых окопов и оборудования новых прекратился через несколько часов.

С рассветом на оставленные траншеи и блиндажи, бурную деятельность в которых имитировали команды охотников и чучела, обрушился ливень вражеских снарядов. Японские артиллеристы, дождавшись наконец нового транспорта с боезапасом, торопились отыграться за свое вынужденное недельное бездействие. Однако их усилия, как и с трудом доставленные боеприпасы, пропали даром: казаки-разведчики под командованием Эксе и Крафта вовремя отследили готовность японских артиллеристов к артподготовке, а атакующую пехоту снова встретили плотный пулеметный огонь и картечь, но уже чуть ближе к Артуру. Более того, выскочившие из Дальнего бронепоезда ускорили отход японцев, превратив его в бегство.

Но японцы ученики способные, и «Добрыня», получив три снаряда с замаскированных на прямой наводке орудий, травя пар, с грехом пополам уполз обратно на ремонт, благо мощности прекрасно оборудованного депо в Дальнем сделать это позволяли качественно и быстро.

На новой позиции все повторилось примерно по той же программе. Учитывая, что снабжение японской армии велось по большей части силами китайских носильщиков-кули и подводами на быках и мулах, темпы наступления на Порт-Артур обещали стать воистину черепашьими. Чтобы еще более сбить их, Михаил, пользуясь отсутствием сплошного фронта на флангах, отправил в японский тыл две сотни из сводного казачьего отряда охотников, который был сформирован по его личному распоряжению в Ляояне.

Командовал им полковник Федор Артурович Келлер, который прибыл из столицы в штаб Куропаткина по личному обращению Михаила. К сожалению, добрался он туда только на четвертые сутки после ухода владивостокских бронепоездов к Циньчжоу. Не смутившись своим опозданием, поскольку телеграмма от наследника престола пришла слишком поздно для того, чтобы он мог добраться до Ляояна к 25 мая, бравый кавалерист развил бешеную деятельность.