Замуж. За сводного!

Тяну печальный мотив вслед за математиком и снова, как на машине времени, переношусь в детство.

Во дворе полыхает мангал. Дядя Паша ворошит дрова, сбрызгивает их водой. А мама с Кристиной Годаровой, шушукаясь о чем-то своем, нанизывают мясо на шампуры. А мы с Руськой, стянув со стола овощи, сыр и печенье, устраиваемся в шалаше неподалеку. Из дома с блюдом выходит тетя Марина, мамина сестра. А за ней лениво вразвалочку – отец. И смех замирает на губах у матери. Мне кажется, я даже вижу слезы у нее в глазах. Она светски улыбается Кристине. Зовет нас с Руськой мыть руки. И как ни в чем не бывало подает отцу шампуры с мясом. А потом быстро уходит в дом.

Марина, твою мать!

Блин! Как же я не допер до этого раньше!

В этом ракурсе вся история со взрывом принимает другой, более чудовищный оборот. Сколько продолжалась эта связь? Наверняка прекращалась на какое-то время, а потом все начиналось заново. А мать знала. Наверное, ставила отцу какие-то условия.

Тру морду, размышляя о наболевшем. Могла ли она от отчаяния заказать отца и Марину? Легко!

И как мне раньше не пришел в голову подобный расклад? Не бизнес, блин! Не чертовы конкуренты. А месть оскорбленной женщины. Если отец решил развестись и выдвинул матери условия, то подписал сам себе смертный приговор.

Придурок, блин! Жить с богиней и крутить роман с дворняжкой. Вот только богини в гневе крушат все подряд. И сейчас я молю бога об одном.

Мама моя, не навреди, пожалуйста, Любе! Я люблю ее!

Глава 25

ТимурСледующие два дня мы с Денисом внимательно наблюдаем за охраной. Хоть наши тюремщики в балаклавах и почти одинаковой комплекции, на третий день мы уже без труда можем отличить разные смены. Запоминаем все. Как люди держат оружие. Как мужик на раздаче передает тормозки. А еще о многом говорят глаза. В первой смене народ более флегматичный. На лице раздатчика время от времени появляется подобие кривой ухмылки, и у него трясутся руки. Нервничает, падла! Ни разу не боец.

Другой время от времени вытирает руки о штаны. Тоже на пределе мужик. Зато третий в этой бригаде реально крут и непробиваем. Смотрит спокойно, почти равнодушно. Походка пружинящая, немного расслабленная. Но с первого взгляда ясно, это хищник, всегда готовый к прыжку."

"Во второй бригаде все наоборот. Два крутых мена и один боязливый тип. Он каждый раз растерянным взглядом обводит камеру. Словно хочет сказать «Куда я попал? Мама, забери меня обратно!».

– Нужно действовать, когда все три баклана окажутся в одной смене, – шепчет мне Денис. – Они же тоже люди. Могут заболеть, переломать ноги, или сдохнуть.

Усмехаюсь криво. Мой телохранитель прав.

– Надо бы чуть-чуть подкачаться, Семеныч, – так же тихо продолжает Денька. – Давай начнем тренировки.

Я только за, но качаться в полной темноте мне еще не приходилось.