Замуж за незнакомца

На переваривание информации уходит несколько минут. Чтобы разложить её по полочкам не хватит и целого для. Мы с Кириллом – из одного мира, я тоже видела много плохого, но ничего даже близко похожего на то, что пережил Раевский. Мой отец, при всех его недостатках, меня берёг.

– Всё могут короли, – вспоминаю фразу из старой песенки, а Кирилл усмехается.

На меня нападает жор, и я сметаю со стола разноцветные канапе, дольки сочных фруктов, нарезку из разных видов колбас. Вероятно, я просто не знаю, что сказать, как реагировать на рассказ Кирилла. Ну, то есть я в курсе, что брак наш – абсолютно договорная штука. Для меня это не новость и не откровение. Но я не знала, что у него настолько длинный и кровавый след.

– Тогда, после смерти отца, я сам едва копыта не отбросил. Потом пришлось с Царём и его парнями разбираться, заново зарабатывать авторитет. Я напрочь забыл и о твоём отце, и о своём обещании – мы с Архиповым почти не пересекались все эти годы. Так, по мелочи. А недавно он пришёл ко мне и вот, теперь мы муж и жена.

– Счастья-то сколько, – говорю, закрывая рот ладонью.

Кирилл отпивает глоток виски. С глухим стуком ставит стакан на столик и… снимает через голову рубашку. Всё происходит так неожиданно, что у меня не то что дар речи пропадает. Даже дыхание срывается, как дышать забываю. Слежу за полётом светлой ткани, она приземляется на свободном кресле. Сглатываю, запихиваю в рот кусочек красной рыбы и отчаянно хочу выпить. Или выпрыгнуть в иллюминатор.

Медленно, со всем своим достоинством, на которое только способна, перевожу взгляд на Кирилла и медленно сглатываю.

Кирилл стоит напротив, кажется просто огромным в мягком свете. Широченные плечи, крепкая литая грудь, узкая талия – хоть сейчас на обложку журнала для женщин. Эдакий мистер Июль, горячий и опасный, как песчаный ветер в пустыне.

– Эм, что ты делаешь?

– Переодеваюсь на ночь, – улыбается почти невинно, а я вжимаюсь в спинку кресла.

Вот теперь точно не до еды.

Промокаю губы салфеткой, задерживаю дыхание. Пытаюсь отвести от Кирилла взгляд, но не получается – после его рассказа я только и могу, что выглядывать шрам на его боку от той самой пули, пролетевшей когда-то по касательной. И нахожу, впиваюсь взглядом в толстую кривую полоску рубца, розовеющую на фоне смуглой кожи.

– Ты прям полностью собрался переодеваться? – спрашиваю почти безразлично, только голос на последнем слоге срывается.

– А я должен кого-то стесняться?

– Но ты моя жена, твой долг знать мужа до последней трещинки, – и снова эта дьявольская усмешка на губах, а пальцы Кирилла ложатся на ремень брюк.

– Я спокойно обойдусь без таких долгов, спасибо.

– А если меня грохнут и тебе придётся меня опознавать в морге? Что делать будешь?

От его слов мороз по коже.