Замуж за незнакомца

 – Твоих всех положили?

– Всех, – киваю, а горле сушь и пожар. – Налетели на Воскресенской. Минута и всё готово.

– Уроды, – отец никогда не был эмоциональным, но тут даже он не выдерживает и хлопает кулаком по одеялу. – Ты как?

– Только попробуй не жить, – мне чудится в голосе отца теплота. – Кто будет вместо меня всё в кулаке держать?

Я не хочу опускаться до банальностей и говорить «ты обязательно поправишься, не думай о плохом» – достаточно видел умирающих, чтобы не тешить себя пустыми надеждами. Хорошо, если отец до вечера доживёт. Он научил меня не бояться чужой смерти, даже если это самый близкий твой человек.

– Кирилл, ты будешь отличным хозяином всего этого дерьма, – отцу больно говорить, он даже глаз не открывает, но я слышу каждое его слово. Подаюсь вперёд, наплевав на ломоту в рёбрах, вглядываюсь в знакомое до каждой черточки и морщинки лицо. – Сможешь удержать в руках, поставить на правильные рельсы.

– Ты всё для этого сделал, – усмехаюсь и запускаю руку в волосы.

– Я хорошо тебя воспитал. Захар – тюфяк и размазня, ты – другое дело.

– Отдыхай, бать. Ну что ты?

– Нет, Кирилл, ещё кое-что. Это важно. Я должен успеть, пока не откинулся. Меня там ждут, сын, давно ждут.

Усмехаюсь, понимая, что не только старинных друзей в виду имеет, а ещё всех тех, кого на тот свет самолично отправил. Отец – жестокий, у него дохерища грехов, и каждый тянет за собой в бездну.

– Ты Архипова знаешь?

– Романа? Вы там какие-то дела мутите…

– Мутим, ага. Если бы не Архип, меня бы на куски распилили. Он правильный мужик, намного лучше меня, – отец так много пытается сказать, только голос всё слабее, но отец любого дьявола упорнее. – Его ребята нашли подонков Царёва, всю ночь носом землю рыли.

– Я его должник, Кир. Моральный должник. Он и раньше спасал мою задницу, и твою тогда спас. Помнишь свои десять? Когда тебя похитили, Архип единственный, кто смог помочь.

– Теперь знаешь, – слабо кивает отец, глядя в потолок. – Если бы не он…

– Что от меня требуется?

– Архипов гордый, он не будет просить помощи, если яйца не прищемит. Только в самом крайнем случае, в вопросе жизни и смерти. Кир… послушай… пообещай мне. Обещай, если Архип придёт к тебе и попросит помощи, в любое время, ты ему не откажешь.

Что-то колючее царапает горло. Отец смотрит на меня прояснившимся взглядом, и глаза его светлые кажутся прозрачными.

– Обещай, Кирилл. Архипов спас тебя – самое дорогое, что у меня было. Ты и Захар – я только ради вас что-то и делал. Архипов заслужил на твою помощь, даже если для этого тебе придётся на глотку себе наступить.

И я обещаю, а через час становлюсь «хозяином всего этого дерьма».

Голос Кирилла стихает, а я вдруг понимаю, что почти не дышала. Время будто бы замерло, и только сердце стучит.