Замуж за незнакомца

– Что бы ты ни думал, я не истеричка, – говорю тихо и, встав на носочки, целую Кирилла в щёку.

Просто так. Потому что захотелось.

Сейчас мне не хочется видеть его безжизненное лицо. Я бегу в дом, смерчем проношусь через коридоры. Лишь краем глаза мазнув по охранникам, я влетаю в комнату, запираюсь изнутри и только тогда позволяю себе выдохнуть. Запираюсь изнутри, сердце бьётся в горле, наваливается усталость, разъедает каждую клеточку тела. После всего пережитого хочется только лечь и спать долго-долго, но я не могу себе этого позволить.

У меня есть час, я всё успею и не заставлю себя ждать. Вдруг вспоминаются слова гадалки из шатра. Я должна доверять мужчине, и тогда всё будет хорошо. В том, что этот мужчина – Кирилл, даже не сомневаюсь. Больше некому.

Мне жарко, кожа липкая, неприятная, и я, быстро скинув одежду, принимаю наскоро душ. Воду делаю холоднее, почти ледяной, пытаюсь хоть так унять жар, только он идёт изнутри, с ним привычными методами не справиться.

Упираюсь рукой в стену, опускаю голову, мокрые волосы ложатся на плечи тяжёлой массой, закрывают глаза. Стою чуть дольше запланированного в безопасной темноте, но время не ждёт, и приходится выскочить из кабинки, растереть кожу пушистым полотенцем, от которого пахнет морем, и выйти из ванной.

С мокрых волос падают тяжёлые капли, собираются на кафельном полу в лужицы, и я мысленно возвращаюсь в тот самый первый день в статусе жены Кирилла Раевского. Так мало времени прошло, а так много изменилось.

Вероятно, не врали люди, утверждающие, что трудности и опасности сближают людей.

Перевожу взгляд на часы – остаётся всего-ничего. Я чувствую странный укол паники, но давлю его в зародыше. Не хватает ещё расклеиться в самый ответственный момент!

Мои вещи, которые принёс в комнату Игорь, так и остались неразобранными, и я, обмотанная полотенцем, падаю на колени рядом с большим чемоданом. Как назло, замок заедает, несмотря на брендовость и дороговизну вещицы, и я изливаю на проклятую молнию весь свой гнев. Давай же, сволочь, откройся! Когда вероятность того, что я уеду отсюда как есть, голой, из призрачной становится очень реальной, замок всё-таки поддаётся, и я нахожу пару удобных джинсов, клетчатую свободную рубашку и тёмные мокасины, в которых хоть в горы, хоть по болотам.

Практично и симпатично – больше мне ничего не нужно.

Может быть, накраситься? Но идея ужасная – быстро я не умею, а эвакуироваться с одним накрашенным глазом мало радостного. Стягиваю влажные волосы на затылке в пучок, позволяю себе лишь капельку любимых духов на ложбинку между лопаток, запихиваю телефон в задний карман и, даже не оглянувшись, выхожу прочь.

Кажется, сюда я в скором времени не вернусь.