Замуж за незнакомца

Тина кончает, заливая мои пальцы горячей влагой, и я говорю себе «пора», и изливаюсь в презерватив, наполняя его своим семенем, и шальная мысль пронзает мозг.

Я не хочу этих преград, хочу кончить в неё. В свою горячую страстную девочку. Окончательно сделать своей. Целиком и полностью. Навечно.

Лишь бы только она бояться перестала.

Кирилл ни на секунду не оставляет меня одну, следит за каждым моим движением, хищно ноздри раздувает, воздух втягивает и смотрит на окружающих как-то по-особенному. Иначе. Будто каждого из них подозревает, любого, кто пытается приблизиться, держит на расстоянии вытянутой руки.

Его широкая кисть лежит на моём запястье. Кирилл не переплетает в романтичном жесте наши пальцы, не гладит внутреннюю сторону ладони, нет. Просто очерчивает и демонстрирует, что я его жена, а он всегда рядом, чтобы защитить.

Мир плывёт у меня перед глазами, в голове плотный туман, валюсь с ног от усталости. Но вокруг люди – множество людей. Их разговоры, шёпот и обсуждение чего-то, в чём я ничего не понимаю, врываются в мою зону комфорта. Хочется умыться, избавиться от этого ощущения.

МЧС проверяет здание, меня спрашивают, не слышала ли я что-то подозрительное, не видела ли незнакомцев, не насторожило ли что-то лично меня. Не показался ли кто-то опасным?

Перед глазами всплывает Дима, но я смотрю на Кирилла, а он едва заметно качает головой и бровь поднимает, предупреждая. И я понимаю его намёк без лишних слов, говорю, что всё было, как обычно и ничего странного я не видела.

– Внутри чисто, ложный вызов, – говорит Кирилл, но не торопится входить внутрь. Останавливает меня, ждёт, пока охрана не разбредётся по территории, не займёт свои места, после цепко берёт за плечи и, наклонившись, смотрит прямо в глаза.

– Так, теперь сжато и по пунктам, на болтовню нет времени. Тут оставаться нельзя, опасно.

Киваю в знак согласия. Я и сама это поняла, но озвученная Кириллом опасная правда выглядит вовсе зловещей.

– Сейчас иди в комнату, собирай самое необходимое. Не наряды и цацки, а важное. Через полчаса мы уезжаем.

– Эту информацию я даже вслух говорить не буду. Увидишь.

– Боишься, что нас могут прослушивать?

– И не только. Ещё просматривать. Так что быстро, Тина, в темпе.

Лицо Кирилла – каменная маска. За ней прячутся все эмоции, и даже глаза кажутся мёртвыми. Всё, что живо на этом лице – пульсирующая голубая жилка на виске и капелька пота на лбу, в остальном это просто гипсовый слепок. Но ведь ещё недавно Кирилл был таким… таким страстным, живым, настоящим. Открылся весь, целиком и полностью, и пусть секс был спонтанным, но боже мой, как же сладко ноет тело, а улыбка, несмотря ни на что, пульсирует в уголках губ.

Но не время об этом думать. Я встряхиваю себя, серьёзно киваю, мол, поняла я всё, можешь на меня положиться.