Замуж с осложнениями

— Не помню, говорил я или нет, — произносит Азамат, — но туннель довольно ненадежный, очень ценных вещей лучше не посылать. Впрочем, если там сейчас у кого-то что-то съелось, то в ближайшие дней десять это вряд ли повторится. В этом есть некоторая периодичность.

Пещера довольно большая, и я с облегчением понимаю, что она оборудована как любая нормальная туннельная почта на Земле или на Гарнете, а именно — автоматическая. Это значит, что посылать и получать можно в любое время, а не только когда служащий на месте. От выхода туннеля, который припрятан где-то в глубине, по движущейся ленте посылки выезжают в зал, сканеры считывают с них имя получателя и отправляют в соответствующий ящик. Собственно, в зале только ящики и видны, на много метров в обе стороны.

Мы идем минуты две, пока находим Азаматов ящик.

— Вот еще одно преимущество гласного имени, — говорит он. — Тирбиш полчаса к своему ящику идет.

Он открывает дверцу — а там битком набито.

— Ого, ну тут и барахла… Видно, скопилось за то время, что меня не было. Ладно, давай это пока все в машину свалим, сейчас нет времени разбираться.

Он кидает монетку в стоящий рядом автомат, получает оттуда большую сумку и сгребает в нее содержимое ящика. Только я открываю рот на тему того, что мамина посылка должна быть где-то тут, как она падает в расчищенный ящик. Узнать ее легко — красный свитер в прозрачном пакете.

— Во, — говорю. — А это тебе от матушки. Примерь-ка.

У Азамата аж глаза на лоб лезут.

— Ты серьезно? Боги, да когда ж она успела?..

— Да она это быстро умеет, если хочет, — ухмыляюсь я. — Давай надень, посмотрим, впору ли.

Свитерок приходится как раз. Матушка все-таки не удержалась от выпендрежа с фасоном: широкие рукава длиной три четверти, а дальше из них торчат более узкие, из тонкой пряжи, и то же самое с горловиной, встроенной в как бы открытый ворот. Азамат вертится передо мной ощупывает себя со всех сторон, благодарит матушку бесконечно.

— Ну вот, — говорю, — теперь и одет нарядно, можно идти хвастаться.

Азамат аккуратно складывает упаковку от посылки и вдруг извлекает оттуда открытку:

Дорогому зятю на свадьбу.

Плодитесь и размножайтесь.

Ирма Гринберг.

Азамат закрывает куклу в ящике и поворачивает рычажок на дверце с «приема» на «отправку». Текст открытки в моем переводе производит на супруга такое сильное впечатление, что он молчит до самой машины, в которую мы скидываем содержимое ящика и Азаматову куртку за ненадобностью. Свитер на солнышке просто огнем горит, матушка моя человек прямолинейный: сказали красный, значит, будет такой красный, чтоб светился.

У машины на нас нападает Арон с улыбкой шире бороды.

— Ты просто посмотреть или участвуешь? — спрашивает он, пропустив приветствие.