Продана замуж

Я чувствовала себя слишком опустошенной.

Мне больше не хотелось жить. Цеплять за что-то сражаться.

Кажется, что вот-вот и я сдамся.

Как будто душу из тела вырвали, поэтому тело теперь живёт само по себе, как у пластмассовой куклы без разума.

Только боль чувствует. И всё.

Душа умерла.

Мне снится будто я тону. В ледяной пучине захлёбываюсь, глотая вместо воды озеро из отравы. Не пойми где.

Ощущения примерно такие же, когда коже холодно, а лёгким не хватает воздуха. Но картинки нет! Нет никаких сновидений…

А потом я резко распахиваю глаза и чувствую опоясывающую, сильную боль!

Отбрасываю в сторону одеяло, кое-как дотягиваюсь до прикроватного светильника и в ужасе вскрикиваю.

На постельном белье, в месте, где я только что лежала, кровь!

Небольшое пятно, но я догадываюсь из-за чего. Догадываюсь, что эта кровь моя!

Что ж, это следовало ожидать.

Дикий секс, тяжелые несколько дней, проведённые в постоянном стрессе, сделали своё дело.

Я ужасно разнервничалась, просто не понимала мотивов мужа! Зачем я ему, как жена, нужна реально?

И зачем ему убивать ребёнка. Здорового кроху!

Может из-за какой-то патологии, которую он скрывает?

Которая передается по его линии?

Очередной спазм внизу живота скручивает меня в узел, заставляя согнуться пополам, подтянуть колени почти до самой груди.

Боже, это так больно!

Я теряю его.

Теряю…

Своего маленького, никому не нужного ребёночка.

Никому, кроме меня.

— Карим! — сдавленно хриплю, роняя слёзы.

Пытаюсь массировать живот, но никакого толку.

А боль всё нарастает и нарастает, словно меня в мясорубке крутят.

Пытаюсь кричать, но голос пропал, лишь сдавленно вою.

Никого нет. Никто не слышит.

За дверью тишина и глубокая ночь.

Все спят.

Я беру себя в руки, набираю побольше воздуха и кричу со всех сил.

— Карим! Помоги!

Кричу несколько раз и для пущей уверенности, что меня услышат, хватаю сбиваю ногой светильник, что стоит на тумбочке рядом.

Через мгновение секунд дверь грубо распахивается.

Я прищуриваюсь, вижу сквозь пелену слёз высокую подкаченную фигуру.

Сразу узнаю в вошедшем мужа.

— Мне… больно. П-пожалуйста, помоги…

Обмякнув на постели, почти теряю сознание.

Я не вижу его эмоций на лице, здесь слишком темно, и всё расплывается.

Мужчина медлит. Просто стоит, сжимая кулаки.

— Кровь. Там к-кровь на одеяле, — глаза безвольно закатываются, на языке ощущается вкус металла.

Почему он стоит? Стоит, рвано дышит, сжимая кулаки.

Я даже слышу, как они хрустят. Этот звук кажется мне противным.

Ждёт пока я умру?

— Что я тебе сделала? Просто с-скажи… За что ты м-меня так ненавидишь?

Сил терпеть больше нет.

Я почти теряю сознание, как вдруг слышу торопливые шаги.

Меня подхватывают с постели, прижимают к горячему, обнажённому телу, куда-то несут.