Продана замуж

Судя по тому, как опух его член, ему, должно быть, очень больно.

Надо помочь ему выплеснуть эту жидкую боль… Может после этого монстр станет добрее?

Если я буду его почаще ублажать? Наберусь опыта. Тогда Карим влюбится в меня и станет мягким, отзывчивым, любящим.

— Становись на колени. Ползи ко мне.

Покорно опускаюсь. Голова опять кружится от волнения.

— Выгни спину, попку назад оттопырь. Хочу видеть гибкую кошку, которая ластится к своему хозяину!

Ну и запросы…

Нарочито медленно, выгнув спину, я ползу к Кариму Асадову, который восседает на кресле, как царь на троне, глядя на меня величественно, надменно. Сверху вниз.

Необычные ощущения…

Щёки всё горят и горят. Бери и оладьи на них жарь как на сковороде! Прежде я никогда ничего подобного не делала. Не играла в такие откровенные, сумасшедшие ролевые игры, не ползала перед кем-то голой на коленях. Я думала у меня начнётся истерика от страха, но нет! Наоборот. Это так захватывает! Иголки волнения рассыпаются вдоль позвоночника, а на коже появляются сотни пупырышек.

— Ближе…

Я подползаю вплотную. Сглатываю. Громоздкий орган оказывается прямо напротив моих губ, которые я невольно облизываю. Я уже пробовала мужчину в том месте, так что знаю, что меня ждёт.

Терпкий, мускусный вкус… Тугая наполненность во рту. Обильное выделение слюны. Величественный размер. Растянутость губ. И необычное покалывание в нижней части живота. Как будто бабочки порхают, подразнивая крылышками.

В этот раз я буду смелее и постараюсь как следует. Мне захотелось сделать мужу приятное. Захотелось влюбить его в себя. Используя свои чары, свою красоту, свою ласку.

Для чего? Чтобы не зачахнуть от грусти, живя в браке без любви. Асадов должен полюбить меня. Так красиво и горячо, как в романах о любви.

Карим наклоняется вперёд, за волосы меня хватает, сжимая шелковистые локоны в крепкий кулак. Корни волос моментально трещат от цепкой давки порочного доминанта.

— Вы же… вы… — я всё ещё опасаюсь, что Карим завалит меня на кровать и захочет большего, чем просто горло.

— Расслабься. Пока не буду трогать. Позже. — Будто мысли читает. — Но напряжение мне сбросить нужно. Ртом поработаешь.

Я замираю, глядя на член. На его распухшую побагровевшую головку, из которой тонким ручейком вытекает прозрачная, тягучая жидкость. Ствол мощного органа оплетают вздувшиеся вены. Кожа, на вид, нежная, бархатная. У большого мужчины, большое достоинство. Отчего-то всплывает в уме эта интересная фраза. И она абсолютно правдива, если адресовать её Асадову.

— Дотронься до него, смелее.

Голос мужа звучит очень хрипло.

Мои пальчики робко касаются гигантского, напряжённого ствола. Малейшее прикосновение — и я слышу хриплый стон.

— Сейчас я кончу очень быстро. Я на грани. Перевозбудился… Давай.