Продана замуж

Вижу, как мы подъезжаем к уже знакомым высоким воротам с изящными узорами на них. Ворота разъезжаются в стороны. Вереница автомобилей въезжает внутрь имения. Лишь два автомобиля вернулись. Третий увез моего Мишу неизвестно куда.

Машина тормозит возле главного входа в особняк. По ступенькам вниз сбегают две девушки — служанки, с зонтами в руках.

Отец поворачивается ко мне, окатывая меня презренным взглядом. Как вдруг морщится, рассматривая мою одежду.

— Снимай с себя эту дрянь.

— Нет, — жалобным голосом.

— Я сказал снимай его уродливую куртку! На тебе надета мужская одежда. Ты в своем уме? Одежда чужого мужчины!

Отец дёргается вперёд и сам начинает срывать с меня кожаную куртку Миши.

— Не надо, пап! Не надо…

Он всё-таки избавляет меня от последнего напоминания о Мише. Открывает дверь и швыряет её прямо в лужу. Больно смотреть на всё это происходящее варварство. Очень больно."

"— Слушай сюда! — отец резко хватает меня за волосы. Я рефлекторно зажмуриваюсь, ожидая удара. — У вас было с ним что-то? Правду говори! Я всё равно узнаю. И как давно это началось? Если соврёшь, я позвоню Булату, и он вытащит из твоего сладкого мальчонки все кишки.

— Нет, папа! — испуганно кричу. — Ничего не было. Я всё ещё невинна, если ты об этом…

— Но вы целовались, да?

Тяжело вздыхаю:

— Целовались. Всего пару раз.

— Проклятие, София! Никто не должен был тебя касаться! Ты принадлежишь другому. Ты должна быть во всём чистой!

— Прости, — я сдаюсь. Мне ни за что не выиграть эту битву характеров. Ни за что не отстоять свои принципы. Их много, а я одна. У них слишком много власти. Они быстро меня сломают.

— Когда вы с ним…

— Давно уже. Почти сразу, когда он устроился к нам на работу.

— Так и знал, что не нужно было брать этого сопляка к нам в семью! Но один очень мой хороший приятель за него поручился. Я и доверился. А он что, в итоге? Мою девочку самую золотую и бесценную из всех дочерей опорочил.

— Мы просто дружили. Общались иногда. Беседовали в саду, не больше. Уже после того как я стала немного взрослее, — сглатываю, — мы впервые поцеловались.

— Мерзавка! — отец замахивается, я жмурюсь, но он останавливается, тяжело дыша. — Выходи. Живо! Мне надо остыть. Я бы преподал тебе урок как следует, но боюсь испортить ссадинами твоё красивое лицо. Карим Рамзанович и копейки не даст за бракованную невесту с синяками. Знаешь правила. Девушек со шрамами важные люди не берут в жёны. Девушка из высшего общества должна быть идеальной. Во всём. Всё, что ты мне сейчас рассказала про твоего недоноска, мы забудем. Я прикажу каждой блохе, проживающей на территории нашей резиденции, держать рот на замке, чтобы Асадов ничего не узнал, что тебя до него уже касался другой мужчина. Иначе сплетники жестоко пожалеют! Тебя это тоже касается.