Замуж по принуждению

О том, что внутри меня действительно растет мальчик я узнала на первом же УЗИ. Счастью не было предела, жаль только, что разделить мою радость Руслан не мог. Он по-прежнему находился за решёткой на родине и с каждым днём обвинения, которые ему предъявляли, походили на абсурд. Будто Соколов специально мстил за свои увечья, отсиживаясь в берлоге и залечивая раны. Мне казалось, что, если бы я увидела подонка лично — разорвала бы своими руками. Завершила то, что не успел сделать мой муж.

— Ты в любой момент можешь сказать мне свой адрес, и я прилечу, — требует Ника, пристально всматриваясь в изображение на экране своего смартфона.

— Спасибо за поддержку, Ник, но не стоит.

Прошло почти восемь месяцев как я нахожусь в Штатах одна. Давид арендовал для меня шикарную виллу с видом на океан, где самый белый песок и невероятно красивые закаты. И он строго-настрого запретил называть свои координаты даже лучшей подруге.

Поблизости жила Стелла — русскоговорящая девушка, которая по просьбе Давида за мной присматривала. Мы успели с ней подружиться и даже вместе ездили за покупками моему сыну, но её общество так и не смогло заменить мне родину и дорогих людей, которые остались на другом континенте.

За время моего одиночества, чего только не было со мной. Я злилась на себя, на Иру, на Руслана. Проклинала его, любила, ненавидела. Смирялась, сцепив зубы, терпела. Верила, отчаивалась, вновь возрождалась. Чем стремительнее близился день Х, тем больше во мне было противоречий. Напичканная гормонами беременная женщина, которая нуждалась в мужской защите и поддержке… Я боялась, что не справлюсь одна. Боялась, но понимала, что выбора у меня нет.

— Покажи мне как вы выросли, — требует подруга.

Я поднимаюсь с места, встаю в профиль, так, чтобы поместиться в экран ноутбука и поглаживаю округлый живот. Судя по последнему проведенному УЗИ, мой сын весит уже более четырех килограмм. Я опасаюсь, что плод может быть слишком для меня крупным, но в Америке проще к этому относятся и не заставляют сидеть беременных на диете, как в России.

— Какой огромный! — качает головой Ника. — Мне даже страшно, что ты лопнешь…

— Не волнуйся, не лопну, — смеюсь в ответ и вновь сажусь на место.

— Знаешь, я могу присматривать за твоим малышом по скайпу. Вдруг тебе понадобиться сбегать в магазин или искупаться в океане, — произносит с грустью в голосе подруга.

— Обязательно воспользуюсь тобой, Ник.

Телефон, мирно лежащий на столе, начинает вибрировать, и я тут же вздрагиваю. Дрожащими руками беру его в руки, замечаю на дисплее номер Давида. У него могут быть новости насчёт Руслана. С самим Куратовым мне удалось поговорить за это время лишь один раз. То место, где он находился было особенно строгим к нему, заставляя соблюдать правила.