Замуж по принуждению

В этот момент ворота открываются и на территорию особняка въезжает чёрный ""Мерседес"" Давида. Он выходит из машины, устало идёт в мою сторону и берёт меня под локоть, затаскивая в дом. Я пытаюсь добиться от него хоть какой-то весточки от Руслана, но пока он не усаживает меня в кресло и не садится напротив — не произносит ни одного слова.

— Как Руслан?! Ты можешь мне что-нибудь ответить или нет? — злюсь, складываю руки на груди.

— Мне пока не удалось добиться встречи с ним, — разводит руки в стороны. — Но я разговаривал с Куратовым по телефону.

— И что он сказал?

Кровь стынет в венах, потому что я понимаю, что если Давиду не удалось пробраться к Руслану, то мне тем более не позволят.

— Соколов чудом остался жив, и сейчас его местонахождение неизвестно. Это означает, что он будет продолжать развязанную войну и тебе небезопасно оставаться не только здесь, в городе, но и в пределах страны, Ева.

— Что ты такое говоришь… — кончики пальцев немеют, тело становится непослушным.

Я откидываюсь на кожаную обвивку кресла и прикрываю глаза. Понимаю к чему он клонит, но верить в это не хочу.

— Руслан попросил, чтобы я отправил тебя заграницу.

— Нет! — вскрикиваю громко.

— Блядь, Ева, не будь как маленькая, — взрывается Давид.

— Я не уеду без Руслана! — мотаю головой и дрожу.

Мне больно от одной только мысли, что не без моей помощи случилось то, что случилось. По моей вине Руслан сейчас находится за решёткой, и я не могу так просто бросить его и уехать.

— Ты подумала о ребёнке? — задает вопрос Давид и я открываю глаза.

Он смотрит на меня… осуждающе. Не понимает, что я за мать такая, которая подвергает опасности своего малыша.

— Есть ли шансы на то, что Руслана скоро отпустят? — отвечаю вопросом на вопрос. — У него же есть деньги, есть власть! Он может подкупить судей, следователей… да кого угодно!"

"— Не всё так просто, Ева, — качает головой Давид. — Это займет время. Ты права, мы не станем сдаваться, но для тебя лучше всего будет временно уехать.

Слёзы градом катятся по моему лицу, но я даже не пытаюсь вытереть их. Боль, смешанная со страхом за будущее нашего малыша. Отчаянье, что я бессильна что-либо сделать для своего мужа. И будущее, которое теперь кажется мне беспросветным и нечётким. Я хотела бы всё вернуть, отмотать время назад, посмотреть в глаза Руслану, коснуться его, остановить, образумить. Мне будет невыносимо сложно без него.

— Куратов не простит меня, если с тобой или ребёнком что-либо случится. Поэтому тут без вариантов, Ева, — добивает меня Давид.

Глава 44

Прошло восемь месяцев. США, штат Флорида, Майями.

— Не волнуйся, Ника, со мной правда всё в порядке. Я справлюсь! — говорю, как можно радостнее. — К тому же, после рождения сына у меня будет няня.