Замуж по принуждению

Сколько сейчас времени? Два часа ночи? Три? За окнами темно и ничего не видно, значит, что Руслан вернулся поздно. Но зато живой. И вообще вернулся.

Он сверлит меня своими глазами-магнитами. Чёрными, тягучими, беспросветными. И я опять никак не могу понять, что у него внутри. Он уже возненавидел меня за то, что я пошла против него? Сможет ли когда-нибудь простить?

— Ты вернулся… — произношу почти шёпотом.

Мне страшно начинать разговор первой, но тишина между нами уж слишком затягивается. Давит, гнетёт, уничтожает. Хочется, чтобы он начал говорить, чтобы не смотрел на меня так холодно и пусто. Лучше бы кричал, бил кулаками стены и выплескивал то, что у него накопилось внутри.

— Я ненадолго, — отвечает Куратов стальным голосом.

Он по-прежнему сидит в кресле не двигаясь. Выглядит расслабленным и спокойным, глубокая морщина между бровей постепенно разглаживается. Мне хочется встать с кровати, коснуться тепла его кожи, чтобы поверить, что он настоящий, но я понимаю, что сейчас не время.

— Ты опять пропадешь? — спрашиваю каким-то особенно несчастным голосом.

Мне не хватало его всё это время. Я изводила себя от незнания и сходила с ума от неизвестности. Хотелось получить от него хоть какую-нибудь весточку, но я понимала, что не заслужила её. Но также верила, что Руслан Куратов не сдастся и обязательно выпутается из любой, даже совсем сложной ситуации.

— Да, пропаду, — кивает Руслан.

Делаю глубокий вдох до боли в лёгких. Нужно собраться с мыслями, пробудиться, спросить его всё, что хотела, но вместо этого из губ вылетает тихое: «Прости меня».

— Я никогда не был идеальным мужем, Ева, но у меня и в мыслях не было предавать тебя, — его голос в ночной тишине раздается слишком сурово.

Тело сотрясается от холода, одеяло меня уже не спасает. Пришёл час моей расплаты.

— Если бы на твоём месте была другая, боюсь, что дело кончилось бы совсем плохо, — рисует не совсем радужные перспективы Руслан. — Но теперь случилось то, чего ты так ждала, Ева. Ты свободна.

Сердце в грудной клетке делает резкий кувырок. Падает куда-то в пятки, вновь возвращается на место и сильно щемит. Я ожидала чего угодно, но только не того, что он отпустит меня.

В глазах собираются слёзы, но пока в комнате царит полумрак, я украдкой вытираю их тыльной стороной ладони. Не хочу выглядеть в его глазах несчастной убивающейся женой. Я обязательно дам волю чувствам, но позже, как только он уйдет.

— Не волнуйся, я сделал так, чтобы происходящее никоим образом тебя не коснулось, — продолжает Руслан. — Во всем виноват только я.

— Но ты не делал этого! — громко вскрикиваю. — Это я во всем виновата! Я! Только я!

— Это уже не имеет значения, Ева, — слегка мотает головой.