Замуж по принуждению

Мой мозг сейчас совершенно не соображает, но я инстинктивно тянусь к телефону и набираю номер Куратова. Что скажу ему, если он ответ? Какие вопросы задам? Но сейчас это кажется неважным. Самое главное — услышать его голос и убедиться в том, что с ним всё в порядке.

Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…

— Твою мать!

Бросаю несчастный мобильный на кровать, открываю шкаф и достаю оттуда первые попавшиеся вещи. Попрошу охрану отвезти меня к Куратову в офис. Я никогда не бывала у него раньше, но уверена, что парни, работающие на Руслана, наверняка знают его адрес. Возможно, я покажусь мужу паникующей дурой, если пазл в моей голове как-то неправильно сейчас сложился, но мне правда не всё равно, что происходит.

На улице, прямо у дома, стоит чёрный автомобиль. Возле него — два охранника в чёрных костюмах. Они о чем-то разговаривают между собой, один из них — глубоко затягиваясь, курит, но я нагло вторгаюсь в их пространство и прерываю разговор.

— Мне нужно, чтобы вы отвезли меня к Руслану Тимуровичу, — произношу подрагивающим голосом, накидывая на себя джинсовую куртку.

На улице сегодня прохладно и мрачно. Самая нелюбимая мною погода.

— Извините, Ева Валентиновна, нам строго-настрого запретили выпускать Вас из дому, — произносит один из охранников, делая глубокую затяжку и щелчком пальцев отправляя окурок в урну.

У меня перехватывает дыхание и начинает пощипывать в носу. Если они не отвезут меня — боюсь, что я прямо у них на глазах расплачусь.

— Кто запретил? Кто? — почти кричу на них. — Неужели так сложно выполнить то, что я прошу? Просто сесть в машину, завести чёртов двигатель и отвезти меня к Куратову?

Наверное, со стороны я выгляжу жалко. Наверное, слишком истерично и смешно. Один из охранников — бритоголовый крупный мужчина с широкой челюстью подходит ко мне ближе, мягко берет меня под руку и ведёт назад в дом.

Я сопротивляюсь, кричу на него и ругаюсь. Прошу его честно ответить, что в конце концов происходит, но охранник отводит меня на кухню, усаживает за стул и просит помощницу по дому заварить для меня крепкий кофе.

— Мне нельзя крепкий кофе, — отрицательно мотаю головой, только сейчас вспомнив, что волноваться мне нельзя, как и пить крепкие кофейные напитки.

Я беременна от Куратова. Я его жена. И я должна беречь нашего с ним ребёнка, чтобы сейчас не происходило.

Внезапно мне становится страшно, что Руслан может не узнать о моём положении. Вдруг с ним случится непоправимое? Вдруг я больше не увижу его? Не скажу, что на самом деле он дорог мне и я… чёрт, я не хотела навредить ему. Не сейчас. Вся моя ненависть к нему осталась в далёком прошлом. Все мои искренние чувства прямо сейчас: до слёз и острого жжения в области сердца, только лишь потому, что я к нему неравнодушна.